Are you the publisher? Claim or contact us about this channel


Embed this content in your HTML

Search

Report adult content:

click to rate:

Account: (login)

More Channels


Showcase


Channel Catalog


older | 1 | .... | 25 | 26 | (Page 27) | 28 | 29 | 30 | newer

    0 0

    Отклик на статью «Советский «Виллис», боевой и всеядный»

    1. Автор пишет: «За основу разработки взяли… Willys МВ Jеер. Дизайн почти не трогали, но начинку изменили». Машина получила совершенно другие передние крылья с фарами «наверху» (у «Виллиса» в облицовке радиатора), выпуклый капот-«бабочку» вместо единой плоской панели, накладные выступающие задние крылья (у «Виллиса» вообще не было никаких). Все это – «дизайн почти не трогали»? И потом, что это за «основа разработки», если сам же автор заявляет, что начинка была другой?

    Дифференциалы невзаимозаменяемы по определению, ведущие шестерни переднего и заднего редукторов рассчитаны на подсоединение к совершенно разным типам карданных передач

    2. «Трансмиссией выступала четырехскоростная коробка от ГАЗ-АА». А что, вся трансмиссия заключается только в коробке передач, а раздатка, карданные передачи и ведущие мосты ни при чем? КПП от ГАЗ-АА и ГАЗ-67 хоть и имеют много общих деталей, но НЕВЗАИМОЗАМЕНЯЕМЫ! У джипа КПП была сзади открыта для присоединения раздатки, а у полуторки заканчивалась шарниром карданной передачи.

    3. О какой «синхронизации» системы питания идет речь? Даже школьники знают, что синхронно – значит одновременно. Но если оно осуществлялось сразу из двух баков, то зачем нужен упомянутый автором переключающий кран?

    4. Что за углы наклона 50 и 75 градусов, продольные или поперечные? Как тогда автомобиль не валился набок или не вставал на «попа» – на облицовку радиатора или заднюю панель кузова? Как при глубине колеи 0,45 метра и клиренсе 0,22 метра колеса не повисали в воздухе, а машина показывала отличную проходимость?

    5. Какая могла быть «гидравлика» у руля, если автомобиль в заводской комплектации не имел НИ ОДНОГО ГИДРОПРИВОДА, а гидроусилителей на советских машинах в ту пору вообще не знали?

    6. В чем конкретно были унифицированы передний и задний мосты машины? В полуосях? В ступицах колес? В редукторах главных передач, наконец? Да, было общее передаточное отношение 4,44 единицы, но и только! Дифференциалы невзаимозаменяемые по определению, ведущие шестерни переднего и заднего редукторов рассчитаны на подсоединение к совершенно разным типам карданных передач.

    7. «Создали ГАЗ-67 по итогам Советско-финляндской войны» (читай – в 1940 году). Но в действительности-то – по итогам разгрома немцев под Сталинградом, машина именно этой модели выпускалась с 1943 года. А с осени 1941-го – ГАЗ-64, но ни одного упоминания об этой модели в тексте нет.

    Андрей Кузнецов,
    инженер-авторемонтник, бывший механик музея ретротехники ГУП «Мосгортранс», принимал личное участие в ремонте и восстановлении музейных машин «Виллис» и ГАЗ-67

    #Виллис / Willys


    0 0

    Отклик на статью «Ленин» – на Балтике, «Сталин» – на Тихом океане»

    Американские ровесники «Новиков» служили в составе Северного флота в количестве девяти единиц и потопили две фашистские субмарины

    Анонс материалов на первой странице под названием «Свердлов» погиб во имя «Кирова» относит упомянутый в заголовке ЭМ к «... классу эсминцев «Новик». Но во-первых, эсминец – это именно класс боевых кораблей (наряду с крейсерами, линкорами и т. д.). Внутри него есть типы, которые именуются, как правило, по названию головного корабля серии. Например, ЭМ типа «Новик». Во-вторых, ЭМ «Яков Свердлов» – это и есть сам «Новик», переименованный в 1926 году. Таким образом, правильнее было бы написать, что на дне обнаружен ЭМ «Яков Свердлов», бывший «Новик» – родоначальник знаменитой серии.

    Сама статья Константина Сивкова на уровне, разве что следовало бы в ней указать: упомянутые в тексте американские ровесники «Новиков» служили в период Великой Отечественной войны в составе Северного флота в количестве девяти единиц и потопили две фашистские субмарины.

    Игорь Архипович Боровик,
    член Российского военно-исторического общества

    0 0

    Он и использовался чаще всего в составе танковых подразделений. Но бронирование машины было слабым – всего восемь миллиметров.

    БА-3 не предназначался для лобовых атак на укрепления или противотанковую артиллерию. Броневик поступал на вооружение разведывательных подразделений танковых, кавалерийских и стрелковых частей РККА. Участвовал во всех военных конфликтах 30-х годов. Войскам республиканской Испании поставили три БА-3, в Турцию – 43, в Монголию – 20. Безвозвратно было потеряно 10 машин.

    На 1 июня 1941 года в войсках числилось 143 БА-3, большинство которых погибло в первые месяцы войны. Но часть броневиков встретила победный май 1945-го. У нас все уцелевшие БА-3 были после Великой Отечественной утилизированы. А в финской армии несколько захваченных в ходе боев и прошедших капитальный ремонт советских броневиков эксплуатировалось до 1954 года.

    Для лучшей проходимости впервые в советском автомобилестроении разработали вездеходные гусеницы, надевавшиеся на задние скаты

    Вооружение БА-3 было достаточно мощным – 45-мм пушка в танковой башне и два пулемета 7,62-мм ДТ-29 (один – в башне, второй – в водительском отсеке). Горизонтальное наведение осуществлял стрелок, его посадка и высадка проходили через люки на крыше. Он следил за обстановкой через триплекс и, кроме пушки, мог на коротких дистанциях использовать личное оружие. Для этого по бортам башни имелись три щели, закрывавшиеся бронезаслонками. Особенность поворотного механизма – две передачи для вращения с разной скоростью. Боекомплект пушки из 60 выстрелов хранился в башне, частично в бронекорпусе. Экипаж – три человека.

    Разработан БА-3 конструкторами Ижорского завода в 1934 году, став дальнейшим развитием идей БА-И. Основным заказчиком выступило руководство РККА.

    Заводские испытания начались через несколько дней после окончания сборки. Существенных недоработок конструкторы не обнаружили, поэтому 1 мая продемонстрировали транспорт широкой общественности на параде в Ленинграде.

    Тестирование на полигоне состоялось летом следующего года. Броневик прошел 400 километров по шоссе и 190 километров по проселочной дороге. Военному руководству разработка понравилась, отмечалось удобство доступа к техническим узлам моторного отделения. Мощности хватало для преодоления 24-градусного склона. Выявленные недостатки не помешали руководству РККА принять решение о запуске БА-3 в серию до исхода испытаний. Претензии поручалось устранить в рабочем порядке.

    Боевая масса БА-3 составляла 5,82 тонны, что определяет его как средний броневик. Двигатель четырехцилиндровый карбюраторный жидкостного охлаждения мощностью 40 лошадиных сил. Броневик мог развить на шоссе скорость до 57 километров в час. Запас хода по асфальту – 248 километров, по проселку – 143 километра. Для лучшей проходимости впервые в советском бронеавтомобилестроении разработали вездеходные гусеницы типа «оверолл», надевавшиеся на задние скаты БА-3. В обязательную комплектацию входили огнетушитель и аптечка.

    Броневик выпускался до 1936 года. Всего предприятием-разработчиком и Выксунским заводом дробильно-размольного оборудования было изготовлено порядка двух сотен БА-3.

    Уже в 1934-м первые БА-3 поступили в состав разведгрупп. Новым броневиком заменяли морально устаревшие БА-И и БА-27. Сначала в РККА попробовали составить батальон из средних броневиков и Т-27, но затем от этой идеи отказались. Сделали раздельные составы из бронемашин и Т-37А.

    Модернизированная версия – БА-3М получила двигатели и шасси от ГАЗ-ААА, обладавшие большей ремонтопригодностью, а также новые пулестойкие шины ГК из вспененной резины.

    Эксплуатировалась железнодорожная версия БА-3жд.

    На базе БА-3 был создан БА-6, почти не отличавшийся от исходника, кроме некоторых деталей. У БА-6 были укороченная база и меньший вес – 5,12 тонны. С 1936 по 1938 год Ижорский завод выпустил почти 400 БА-6.

    В 1935-м появились машины с радиостанцией. Для ее монтажа конструкторам пришлось убрать укладку снарядов в нише задней части. Распространения разновидность не получила из-за сложности сборки радиостанций (не хватало комплектующих). Осенью 1936 года установили 12,7-мм пулемет ДК, но испытания показали его низкую эффективность. Весной 1937-го ДК заменили на ШВАК такого же калибра. Стрельба на полигоне показала, что оружие обладает еще меньшей эффективностью, чем предыдущий вариант.

    Сохранившийся до наших дней БА-3М можно увидеть в Музее бронетанковой техники и вооружения в Кубинке. Машина на ходу. Макет бронеавтомобиля БА-3 представлен в Музее боевой славы Урала в Верхней Пышме.


    0 0

    В 1932 году группа наших специалистов-подводников прибыла в Гаагу, где размещалась проектно-конструкторская фирма IVS. Директорствовал в ней бывший немецкий подводник Блюм, а техническим руководителем был конструктор германских субмарин доктор Техель. Фирма принадлежала известному немецкому машиностроительному концерну «Дешимаг». По Версальскому мирному договору Германия не имела права создавать подводный флот. Однако немецкие конструкторы нашли выход – их фирмы, занятые проектированием подлодок, регистрировались и размещались в других странах.

    Голландская IVS привлекла внимание советского правительства и командования ВМФ положительным опытом разработок для испанского, финского, японского флотов. Наших специалистов-подводников более всего заинтересовала модель под шифром Е-1, спроектированная для Мадрида. Мы в этой сделке рассчитывали получить новые технологии подводного судостроения, а немцы – дополнительные средства для разработки новых субмарин.

    Немецкая лодка несла менее мощное вооружение, но выдерживала вдвое большую предельную глубину погружения

    Новый проект, получивший шифр Е-2, был создан в течение 1933 года. По сравнению со «Щуками» (https://www.vpk-news.ru/articles/45193) это качественный скачок – намного лучшая обитаемость обеспечивалась просторными отсеками и рациональным размещением механизмов. Скорость надводного хода была просто огромной, что достигалось установкой двух мощных германских дизелей фирмы MAN по две тысячи лошадиных сил каждый.

    В начале 1934-го проект был принят к закладке для советского ВМФ большой серии кораблей. Ему присвоили номер IX, а буквенное обозначение первоначально Н (немецкая), а затем С (средняя, которое затем постепенно превратилось в «Сталинец» сообразно моде называть образцы боевой техники в честь руководителей государства и партии).

    По исходному проекту построили три лодки – от С-1 до С-3. В дальнейшем было принято решение перейти на комплектацию исключительно отечественными механизмами. Прежде всего германские MAN заменили на советские дизели Д1. Мощность осталась прежней, как и надводные скоростные характеристики. Было снято ограждение орудия главного калибра. Модификацию отнесли к серии IX-бис.

    Немцы на базе Е-2, то есть нашего «Сталинца», спроектировали подводную лодку тип VII. Она стала самой массовой из когда-либо производившихся в мире.

    Интересно сравнить тактико-технические данные этих подводных лодок. Полное надводное водоизмещение «Сталинца» – около 840 тонн, «немки» – в пределах 750–770 для самых массовых модификаций. Подводное водоизмещение у нашей – около 1080 тонн, у немецкой – 1040–1070. Максимальная скорость надводного хода – 19 и 17 узлов соответственно, экономическая – около 10 у обеих. Одинакова и дальность хода на такой скорости – примерно 8500 миль. Под водой наша «эска» развивала максимально около 10 узлов, а «семерка» – только восемь. Но экономический подводный ход у «немки» был четыре узла против трех у нашей. Здесь «Сталинцы» имели явное преимущество по дальности подводного хода – около 150 миль против 90. Но проигрывали по рабочей и предельной глубине погружения – соответственно 80 и 100 метров против 100 и 200.

    У «эски» более мощное торпедное и основное артиллерийское вооружение: шесть ТА (четыре носовых, два кормовых) против пяти (четыре носовых, один кормовой) и 100-мм орудие против 88-мм, превосходившее немецкую АУ более чем в полтора раза и по максимальной дальности стрельбы, и по весу снаряда. Хотя боекомплект торпед у «семерки» больше: 14 против 12. Плюс немецкая субмарина показывала лучшую скорость погружения – 50 секунд из крейсерского положения против 60–68 у нашей.

    «Эска», рассчитанная для действий в мелководных, прилегающих к советскому побережью морях, имела меньшую глубину погружения, но более мощное вооружение с учетом более плотной противолодочной обороны противника. «Семерка», создававшаяся для океанской зоны, несла менее мощное вооружение, но выдерживала вдвое большую предельную глубину погружения и вмещала больший запас торпед.

    Подводных лодок серии IX-бис было заложено 45 корпусов. К началу Великой Отечественной в строю насчитывалось 14. Еще 15 были введены в ходе войны, а девять – после ее окончания. К июню 1941-го наш флот располагал 32 «Сталинцами».

    Все три подводные лодки IX серии служили на Балтике. С-2 погибла в ходе Советско-финляндской войны. С-1 и С-3 встретили Великую Отечественную, находясь в капитальном ремонте в Лиепае. С-1 была взорвана личным составом при приближении противника, а С-3, не имея возможности погружаться, попыталась прорваться в Усть-Двинск, двигаясь в надводном положении, но была обнаружена двумя торпедными катерами противника, вступила с ними в бой и погибла. Из 29 подлодок серии IX-бис 12 воевали на Северном флоте, 10 – на Балтике, четыре – на Черном море, две – в составе ТОФ и одна – в ККФ. 13 погибли: две – на Севере, девять – на Балтике, две – на Черном море. Таким образом, наибольшие потери – 90 процентов кораблей этого типа – понес Балтфлот. Черноморские «эски» недосчитались половины состава. Наименьшие потери на Северном флоте – менее 17 процентов.

    За годы войны «Сталинцы» потопили на Северном флоте 12 транспортов и боевых кораблей, вывели из строя два. Балтийские «эски» уничтожили девять транспортов и боевых кораблей немцев и их союзников, серьезно повредив торпедами четыре. Еще два небольших транспорта записала на свой счет артиллерия балтийских «Сталинцев». На Черном море результативность оказалась существенно ниже: самоходная баржа и два десантных корабля. Еще один потоплен артиллерией. Повреждены торпедами противолодочный и десантный корабли.

    За годы войны лодки этого типа потопили 27 целей, еще восемь повредили. Итого – 2,7 транспорта и боевых корабля противника на погибшую подлодку. Это один из лучших результатов, приближающийся к показателям кригсмарине: 4,41 транспорта и боевых корабля противника на одну немецкую потопленную субмарину. Но надо заметить, что наши подводники действовали в неизмеримо более сложных условиях, чем немцы, особенно в первый период Второй мировой. И если учесть, что тактико-технические данные наших «Сталинцев» примерно равны немецкой «семерке», надо признать – выучка наших моряков не только не уступала немецкой, но в чем-то и превосходила.

    На этих «эсках» служили такие знаменитые подводники, как Григорий Щедрин и Александр Маринеско, который за один поход смог потопить два крупнейших немецких транспорта, действовавших на Балтике: 30 января на дно после попадания трех торпед ушел «Вильгельм Густлофф» водоизмещением более 25 тысяч тонн, а 10 февраля был потоплен «Генерал Штойбен» (около 15 тысяч тонн). Маринеско по потопленному тоннажу является самым результативным подводником советского флота времен войны.

    Константин Сивков,
    доктор военных наук

    0 0

    Изобретение сразу оценили военные, но в Первую мировую шла, можно сказать, опытная эксплуатация полутора десятков имеющихся моделей, созданных в кустарных условиях. Зато с конца 20-х годов в СССР наступила эпоха жгучего интереса к аэросаням и глиссерам – может, не столько с практическими целями, сколько потому, что стремительные машины были в духе времени. Их проектированием и созданием занялись серьезные организации, в первую очередь авиационные – ЦАГИ, НАМИ, КБ Туполева. Аэросани использовали почтовики, геологи, работники полярных станций… Военные тем временем раздумывали, однако конфликт с Финляндией заставил принимать быстрые решения. Замерзшие Онега и Ладога оказались идеальным полем боя для аэросаней, и в РККА были спешно сформированы несколько отрядов на машинах НКЛ-6, НКЛ-12, НКЛ-16. Некоторые из них оснащались пулеметами, но в большинстве использовались как транспортные или санитарные. Известна практика буксировки десанта из 10–12 лыжников. Насколько известно, в финскую кампанию в РККА использовалось до 80 аэросаней.

    Пленные в голос говорили, что атака их ошеломила: они приняли аэросани за танки и были поражены, почему машины как будто летят по глубокому снегу

    «Самолеты на лыжах» заслужили положительные отзывы военных, однако революции не случилось – в планах авиапромышленности на 1940 год значилось производство всего двух десятков НКЛ-16 – наиболее удачной из использованных моделей.

    С началом Великой Отечественной командование спохватилось. И уже в начале августа 1941 года ГКО принимает постановление об изготовлении четырех тысяч аэросаней для Красной армии. Производство вменили четырем заводам, благо, с двигателями проблем не было – использовались моторы М-11, выработавшие летный ресурс на У-2 (По-2).

    Параллельно готовился и личный состав подразделений, этим ведало 7-е (Аэросанное) управление ГАБТУ. Водителей-механиков и командиров экипажей готовили два спешно созданных училища – в Соликамске и Котласе, где преподавали офицеры, имевшие опыт использования этой техники в войне с Финляндией.

    Аэросани прекрасно показали себя уже в битве под Москвой. Константин Рокоссовский вспоминал: «Немецкий лыжный отряд – до двухсот с лишним солдат – ночью проник к нам в тыл и пересек дорогу, питавшую правое крыло армии всем необходимым. Создалось на время критическое положение. Главный наш связист полковник П. Я. Максименко был как раз в аэросанной роте. По его инициативе ее использовали для удара по врагу. Рота моментально выдвинулась в район, занятый немецкими лыжниками, развернулась и с ходу атаковала, ведя огонь из четырнадцати своих пулеметов. Немцы были рассеяны, истреблены. Спаслись только те, кому удалось добежать до кустов на опушке леса. Взятые в этой стычке пленные в голос говорили, что эта атака их ошеломила: они приняли аэросани за танки и были поражены, почему машины как будто летят по глубокому снегу».

    В первую военную зиму удалось сформировать 55 аэросанных подразделений, насчитывавших от 20 до 40 машин, в основном типов НКЛ-16/37, НКЛ-16/41 и НКЛ-26. Опыт боевого применения заставил взяться за серьезную модернизацию техники (так же было с самолетом У-2). Аэросани совершенствовались на протяжении всей войны, активно задействовались в организации боевых операций. По понятным причинам особенно широко их применяли на северных участках фронта.


    0 0

    Американцы заявили, что при создании своего нового танка русские отошли от своего обычного принципа, согласно которому оружие должно быть максимально простым и за счет этого – абсолютно надежным. И отказ от этого подхода, по их мнению, на пользу не пошел.


    В частности, особой критике подверглась автоматическая система заряжания, которая якобы значительно снижает надежность боевого блока танка, в сравнении, например, с тем же «Абрамсом», орудие которого заряжается вручную.


    Изрядный скепсис у американских танкистов вызвала и сама идея необитаемой башни, реализованной в Т-14, поскольку, как они полагают, в случае возникновения неполадок в работе систем, машина может оказаться обезоруженной. Например, банальная осечка снаряда, как полагают американцы, может вывести танк на некоторое время из строя.


    Строго говоря, единственное, что похвалили американцы в новом российском танке – это защищенность экипажа. Хотя, как они считают, оплачена она неоправданно дорогой ценой.


    Издание сообщило, что танкисты согласились дать оценку боевой машины на условиях анонимности. В чем причина такой скромности? Как мне кажется, американским военным было стыдно перед своими коллегами и специалистами, за свои очевидно необоснованные заключения.


    Ведь начнем с того, что у них просто нет необходимого материала для анализа и оценки новой машины. Ведь все свои заключения они строят на той минимальной информации, которая была представлена аудитории. То есть они видели фотографии и видеозаписи движения Т-14 на параде, а также знают, что «Армата» оснащена необитаемым боевым модулем и защищенной бронекапсулой, в которой размещен экипаж.


    Как мы понимаем, этой информации явно недостаточно для анализа, а тем более для негативных оценок. Ведь все эти элементы уже стали обязательными для современных боевых машин.


    Что касается «ненадежной» автоматической системы заряжания, то она была впервые применена почти полвека назад на Т-64 и с тех пор с успехом используется на всех советских и российских танках. Впрочем, не только на них – автоматическое заряжение стало непременным элементом всех разрабатываемых сегодня боевых систем.
    Если следовать логике, озвученной американскими танкистами, пехотинцы до сих пор были бы вооружены болтовыми винтовками, или еще лучше – карабином Шарпса.


    Примечательно, что как только американцы узнали об автоматическом заряжании советских танков, которые они тогда не могли воспроизвести, они утверждали, что русские вынуждены были прибегнуть к таким ухищрениям, поскольку не в состоянии нормально обучить заряжающих. Сегодня, конечно, для американского ВПК подобные системы проблемой не являются. Однако принято решение, что в обозримом будущем сухопутные войска США будут использовать в очередной раз модернизированные, но уже морально устаревшие «Абрамсы», на платформе которых просто невозможно реализовать упомянутые современные разработки.


    В свете этого данный материал, в котором анонимные танкисты голословно заявляют о превосходстве устаревшего танка, разработанного 40 лет назад над новейшей разработкой, нельзя оценивать иначе, чем пропагандистский.


    Борис Джерелиевский


    0 0

    В отличие от упомянутых собратьев пятитонный ЯГ-6 предназначался преимущественно для транспортировки в кузове техники: танкеток, легких танков и артсистем. Впрочем, на грунте грузоподъемность часто снижалась до 3,5 тонны. ЯГ-6 ограниченно использовался в РККА и в довоенный период. На 20 июня 1941 года в войсках находилось 1600 таких автомобилей при общем числе армейских машин 272 600. Большинство тяжелых грузовиков было потеряно в первые месяцы.

    Проблему хотели решить заменой отечественного двигателя ЗИС на американский GMC. Но организовать поставки не удалось, и ЯГ-9 в серию не пошел

    Отметим ТТХ ЯГ-6: при массе с полной нагрузкой 10,2 тонны он мог развивать максимальную скорость 40 километров в час (средняя техническая – 28 км/ч по шоссе и 15 км/ч по грунту). В кабине помещались три человека, еще 30 – в кузове. Четырехтактный карбюраторный двигатель ЗИС-5 мощностью 73 лошадиные силы работал на бензине второго сорта, расходуя 40 литров на 100 километров по шоссе и 60 литров – по грунту при емкости бензобака 177 литров. Запас хода – 440 километров по шоссе и 300 километров по грунтовой дороге. С полной нагрузкой ЯГ-6 преодолевал препятствия с углом подъема до 12 градусов и такой же боковой крен. Не был преградой и брод до 0,65 метра глубиной.

    В трансмиссии применялись сухое двухдисковое сцепление и четырехступенчатая коробка передач. Подвеска – зависимая, на продольных полуэллиптических рессорах. Рабочий тормоз действовал только на задние колеса. Его привод был механическим с вакуумным усилителем.

    Последние 30 грузовиков ЯГ-6 собрали в 1943-м, после чего ЯГАЗ переориентировали на производство гусеничных артиллерийских тягачей.

    С началом Великой Отечественной начались серьезные перебои с поставками двигателей ЗИС. Проблему хотели решить разработкой ЯГ-9 с американским двигателем GMC. Но организовать поставки моторов не удалось, и серийный выпуск не пошел.

    В отсутствие импорта тяжелых грузовиков ЯГ-6 не имел альтернативы. Известны модификации ЯГ-6М, оснащенная в ограниченном количестве в 1938 году американским двигателем Hercules-YXC-B, и ЯГ-6А, получившая в 1940-м форсированный ЗИС-16 мощностью 85 лошадиных сил.

    Согласно Полевому уставу РККА 1935 года стрелковый батальон следовало перевозить на расстояние не меньше 15–20 километров, полк – от 30–32 километров. Для стрелковой дивизии целесообразный показатель составлял 200–400 километров.

    Для перевозки танков и танкеток борта кузова ЯГ-6 снимались. Погрузка осуществлялась по колейным трапам, усиленным шпалами, бревнами или специальными стойками. Для уменьшения нагрузки на рессоры при въезде танка под заднюю часть рамы машины подводились металлические стойки.

    Для перевозки лошадей стенки кузова, напротив, наращивались обрешеткой.

    Полевой устав РККА определял время погрузки стрелкового батальона в 40–60 минут, артиллерийского дивизиона – в 1–1,5 часа. Ночью сроки увеличивались в среднем на 15 минут.


    0 0

    Родственник знаменитого впоследствии конструктора ракет прославился тем, пишет Овидий Горчаков, что за две недели боев за Харьков, в кровавых репрессиях против населения отличился больше других командиров вермахта, хотя эсэсовских комдивов «Викинга» и «Лейбштандарта Адольфа Гитлера» не превзошел. Накопленный с 22 июня опыт подсказывал генералу: оставленный Красной армией город напичкан минами, и Браун поостерегся сразу въезжать в него. Однако это не спасло.

    Потратив год на копирование советского радиофугаса, немцы так и не смогли наладить его серийное производство

    Радиофугасы создавали в Остехбюро, основанном еще в 1927 году. Руководил работами специалист по взрывам на расстоянии Владимир Бекаури, немалая заслуга в создании этого оружия принадлежит академику Владимиру Миткевичу. Тактико-технические данные радиомин, полученные в результате неоднократных испытаний, произвели на армейское начальство должное впечатление, и в 1930-м было принято решение начать производство «Беми» (название – производное от фамилий конструкторов Бекаури – Миткевич). В 1932-м в РККА появились подразделения, на вооружении которых состояли различные типы радиоуправляемых фугасов, в ту пору их называли ТОС – техника особой секретности.

    Перед войной в саперные подразделения поступила новая объектная мина, состоявшая из взрывного радиоустройства Ф-10 и заряда, мощность которого варьировалась. Это был ящик 40х38х28 сантиметров. К нему прилагалась радиоантенна длиной 30 метров. Восьмиламповый радиоприемник мины запитывался от аккумулятора, его емкости в зависимости от режима работы хватало на ожидание сигнала на взрыв от четырех до сорока суток.

    Для инициирования могли использоваться радиостанции дивизионного, корпусного или армейского звена. На 22 июня 1941 года в РККА располагали радиостанциями оперативного звена РАТ, обладавшими выходной мощностью один киловатт и дальнобойностью порядка 600 километров, РАО-КВ (400–500 Вт, до 300 км) и РСБ-Ф (40–50 Вт, до 30 км). Все они действовали в диапазоне от 25 до 120 метров, то есть на коротких и средних волнах. При этом уверенное срабатывание устройства было возможно, даже если радиосигнал послан за 600 километров от места закладки. В качестве команды на взрыв могли использоваться довоенные мелодии Харьковской и Минской широковещательных радиостанций, которыми заполнялись паузы в эфире между радиопередачами.

    Чтобы сэкономить ресурс аккумулятора, в цепи задействовали часовой механизм, периодически включавший приемник на короткое время. Шум его работы был слышен на расстоянии от пяти до 30 сантиметров.

    Только в 1942 году немцы смогли с достаточной степенью определенности предположить, что сигнал на взрыв поступает по радиокоманде. Наученные опытом, фашисты использовали для поиска радиомин аппарат прослушивания фирмы Elektro-Akustik и с его помощью тиканье часового механизма улавливали на расстоянии от двух с половиной до шести метров, а завод часов – с шести до восьми метров. Со временем в вермахте появились подразделения, отвечавшие за постановку помех. Вместе с тем из 315 мин, заложенных советскими саперами 5 и 27-й железнодорожных бригад в Харькове, немцы смогли обнаружить только 37.

    Свою роль в борьбе с оккупантами радиомины сыграли. Впервые в мировой истории РККА применила их уже 12 июля 1941-го на Северном фронте. Три управляемых по радио фугаса мощностью 250 килограммов тротила каждый были подорваны в поселке Струги Красные Псковской области. Красноармейцы роты специального минирования установили их в трех зданиях и по сигналу расположенной в 150 километрах радиостанции взорвали. Через два дня летчики привезли саперам аэрофотоснимки – на месте зданий отчетливо проглядывались огромные воронки и груда развалин.

    В 1941 году на Западном фронте действовали четыре взвода специального минирования и немцы несли от радиофугасов ощутимые потери.

    Одной из самых громких, получивших мировую известность диверсий стал взрыв на Крещатике и прилегающих к нему киевских улицах. Здания в центре украинской столицы начали взрываться в полдень 24 сентября 1941 года – мины детонировали с определенной периодичностью. В городе возникли сильные пожары, которые оккупанты смогли погасить только на четвертый день. Радиофугасы уничтожили жандармерию, полевую комендатуру, офицерскую гостиницу, кинотеатр, склады.

    22 октября 1941-го в оккупированной Одессе было взорвано здание НКВД, где в ту пору находился штаб 10-й пехотной дивизии 4-й румынской армии, а также военная комендатура. Дома много раз тщательно осматривали немецкие и румынские саперы, но так и не смогли найти оставленные красноармейцами закладки. Под завалами погибли до 50 генералов, штабные офицеры, военный комендант города – командир дивизии генерал Ион Глогоджану.

    Осенью 1942-го фашистам удалось добыть одну радиомину в полной сохранности. Ее увезли в Берлин и там за год скопировали устройство, но наладить серийное производство подобного оружия уже не смогли.

    #Владимир Иванович Бекаури #Владимир Федорович Миткевич #Георг фон Браун \ Georg von Brown


    0 0

    Броня вполне соответствовала уровню легких танков: 10–20 миллиметров. Бронетрактора не без иронии, смешанной с гордостью, назвали НИ-1 – «На испуг, модель первая».

    Первое боевое применение НИ-1 в августе 1941 года прошло успешно. Взвод из трех бронетракторов и одного настоящего танка под командованием старшего лейтенанта Николая Юдина возглавил контратаку 25-й стрелковой дивизии, выбившей противника из окопов и заставившей его отступить. Взвод потерь не имел.

    Несколько тракторов вместо брони обшили стальными листами с проложенными между ними деревянными щитами

    Военный совет Одесского оборонительного района поручил производственной группе переоборудовать в НИ-1 еще порядка 70 тракторов.

    Разработка НИ-1 началась по инициативе главного инженера Одесского машиностроительного завода им. Январского восстания Романова, предложившего создать псевдотанки, используя гусеничные тракторы СТЗ-5, обшитые броней. Он возглавил конструкторскую группу, созданную на базе завода. В процесс выпуска НИ-1 были вовлечены трамвайные мастерские, завод им. Октябрьской революции, Одесский судоремонтный, морская база флота.

    Пушки снимали с не подлежащих восстановлению Т-26, ряд НИ-1 вооружили пулеметами, часть – просто трубой. Одессу и завод непрерывно бомбили, даже ночью. Один из налетов на Январку окончился частичным успехом вражеской авиации, но серьезных разрушений не было, производство не прекратилось.

    Увеличение количества «танков» привело к созданию батальона под командованием старшего лейтенанта Юдина. НИ-1 несли потери в боях – сказывалось недостаточное бронирование, несколько экземпляров вместо брони и вовсе обшили стальными листами, с проложенными между ними деревянными щитами. Тем не менее НИ-1 справлялись с поставленными задачами, громя противника в том числе в ночных боях. НИ-1 прикрывали эвакуацию советских войск из Одессы. Оставленные экипажами самодельные танки достались противнику, который использовал их как бронированные огневые точки и в патрулях.

    Базой для НИ-1 послужили тракторы СТЗ-5 на гусеничном ходу. Длина, ширина и высота корпуса – 4,2/1,9/2,4 метра, бронирование – от 10 до 20 миллиметров. Вооружение – 37–45-мм пушка и/или один-два пулемета ДТ 7,62 миллиметра. Двигатель мощностью 52–56 лошадиных сил позволял развивать на шоссе скорость 20 километров в час, запас хода – 140 километров. НИ-1 преодолевал по твердому грунту подъем в 40 градусов.

    Вопрос, сохранились ли НИ-1 до наших дней, остается дискуссионным. Формально два экземпляра есть на Украине, один – на постаменте, второй – часть Мемориала героической обороны Одессы. Один образец экспонируется в танковом музее в Кубинке. Однако бытует мнение, что все эти НИ-1 – копии, изготовленные уже после войны для съемок в художественных фильмах.

    Константин Барановский,
    ведущий рубрики

    0 0

    Танк Т-64 стал родоначальником нового поколения отечественных танков и первым ОБТ, принятым на вооружение страны. Его еще называют революционным – так много нового появилось в нем и последующих модернизациях.

    Низкий силуэт, применение комбинированной многослойной брони с большими углами наклона лобовых листов корпуса повысили живучесть. Использование автоматизированного механизма заряжания позволило уменьшить экипаж до трех человек. На модификации Т-64А установили 125-мм гладкоствольную пушку Д-81, оборудованную теплоизоляционным кожухом. Скорострельность – 10 выстрелов в минуту. На танке установлены противоатомная защита, противопожарная система, оборудование подводного вождения, средства пуска дымовых гранат «Туча», прорезиненные бортовые экраны.

    3 сентября 1976 года на вооружение Советской армии был принят танк Т-64Б, оснащенный комплексом управляемого вооружения и новой системой управления огнем 1А33. Ее эффективность в 1,6 раза выше, чем у Т-64А. В связи с проведенной модернизацией стоимость производства танка значительно возросла. Было принято решение оснащать комплексом управляемого ракетного вооружения не все машины. Параллельно с Т-64Б до 1985 года выпускался его упрощенный вариант – Т-64Б-1 без комплекса управляемого вооружения 9К112 «Кобра», но сохранивший систему управления огнем 1А33. Модификации Т-64Б-1 была на 18 процентов дешевле ракетного варианта Т-64Б.

    В ходе серийного производства танки Т-64Б-1 постоянно совершенствовались. До 1985 года на заводе им. Малышева в Харькове изготовлено около 1200 машин данной модификации.

    9 мая 1985 года на военном параде в Москве Т-64 в первый и последний раз прошли по Красной площади.

    В 1987 году серийный выпуск танков семейства был прекращен, но с вооружения их снимать не спешили, «шестьдесятчетверка» все еще использовалась. Когда из-за обновления танкового парка отпала нужда применять их по назначению, Т-64 стал учебной машиной. На нем начали готовить механиков-водителей. Управление старыми и новыми машинами отличается мало, а лишний раз рисковать современными моделями никому не хотелось.

    Т-64 уже снят с вооружения РФ. Но, несомненно, не надо забывать, что Т-64Б опередил свое время на десятилетия, а заложенный в машину потенциал позволил создать более поздние боевые образцы.

    До момента, как танк Т-64Б-1 стал экспонатом Центрального музея бронетанкового вооружения и техники в Кубинке, машина в разное время числилась в войсковых частях. Затем была передана в 3-й Центральный научно-исследовательский институт Министерства обороны Российской Федерации, откуда поступила в танковый музей, ныне филиал парка «Патриот».

    В 2018 году было принято решение о реставрации танка Т-64Б-1, ведь машина стояла на открытом воздухе, на нее влияли внешние факторы, погодные условия в первую очередь.

    Работа по восстановлению машины велась в несколько этапов. В первую очередь Т-64Б-1 прошел внешний и внутренний осмотр. Специалисты реставрационной мастерской технического центра парка «Патриот» восстановили внешний вида танка, осуществили покраску внутри и снаружи, заменили фильтры и масло в двигателе. В результате всех работ машину довели до ходового состояния.

    Вера Захарова,
    сотрудник Музея бронетанковой техники
    Фото Андрея Луфта
     

    0 0

    При обустройстве полевой фортификации и наведении деревянных мостов инженерные войска Красной армии использовали почти такой же шанцевый инструмент, что и русские пионерные роты, скажем, в 1812 году. 

     

    В 1941-1945 годах РККА получила 7,3 миллиона топоров и 34,7 миллиона лопат.  Последних хватило бы, чтобы закопать весь вермахт с ваффен-СС.

     

    Но, помимо топоров и лопат, в Красную армию, прежде всего – в инженерные войска, в годы Великой Отечественной было поставлено:

     

    - более тысячи комплектов понтонно-мостовых парков;

     

    - примерно 1300 катеров и полуглиссеров для разведки и обслуживания переправ (не будем забывать и о ленд-лизовских американских автомобилях-амфибиях – 1850 малых Форд-GPA и 715 десантно-транспортных ДжиЭмСи DUKW-353, послуживших после войны прототипами для советских армейских автоамфибий МАВ и БАВ);

     

    - не менее 50 тысяч десантных складных и надувных резиновых лодок;

     

    - около 1500  передвижных электростанций (еще 915 дал ленд-лиз);

     

    - свыше 3500 различных механизмов для дорожного строительства.

     

    Константин ЧУПРИН

     

    Подробнее об этом – в очередном номере «ВПК»

     

     


    0 0

    ЗСУ-23-4 «Шилка» (индекс ГРАУ 2А6) – советская зенитная самоходная установка, предназначенная для непосредственного прикрытия наземных войск, поражения различных низколетящих воздушных целей (вертолеты, самолеты, БПЛА, крылатые ракеты), а также наземных (надводных) целей как огнем с места, так и при стрельбе с коротких остановок или в движении. Разработкой комплекса занималось знаменитое КБ Приборостроения из города Тула, а производством – УМЗ  (Ульяновский механический завод).


    В Советском Союзе данная ЗСУ входила в состав подразделений ПВО сухопутных войск полкового звена. Серийное производство установки, которая была вооружена счетверенной автоматической 23-мм пушкой с темпом стрельбы 3400 выстрелов в минуту, началось в 1964 году и продолжалось вплоть до 1982 года. Всего за это время было собрано порядка 6,5 тысяч ЗСУ данного типа.


    Последние 40 лет «Шилка» используется преимущественно для борьбы не с воздушными, а с наземными целями. Так, широкую известность приобрело ее использование Ограниченным контингентом советских войск в Афганистане для уничтожения укреплений противника. На дистанции до 2-3 км ЗСУ в состоянии подавить практически любые укрепления неприятеля, и уничтожить легкобронированную технику. В этом качестве установка применялась на Балканах, в Африке и в горячих точках СССР. Сегодня ее с успехом используют правительственные войска в Сирии в качестве машины огневой поддержки танковых и мотострелковых подразделений. Специалисты отмечают ее высокую эффективность в городских боях, поскольку угол подъема блока автоматических пушек позволяет поражать цели, находящиеся на верхних этажах высоких зданий, недоступных для огня другой бронетехники.


    Важным моментом является защищенность противопульной броней экипажа и узлов машины, позволяющей «Шилке» действовать на переднем крае, в непосредственном соприкосновении с противником. В Сирии, кстати, защиту ЗСУ усиливают кустарным способом с помощью противокумулятивных экранов.


    Впрочем, и «слухи о смерти» ЗСУ-23-4 в качестве средства ПВО «несколько преувеличены». Напомним, что в рамках Международного военно-технического форума «Армия-2018» на полигоне Алабино демонстрировались огневые и ходовые возможности модернизированного варианта ЗСУ-23-4М4 «Шилка-М4». Обновленная боевая машина получила новую радиолокационную систему управления огнем и возможность установить ЗРК «Стрелец», использующий зенитные управляемые ракеты «Игла», что увеличивает дальность поражения целей до 5 километров, а  высоты – до 3,5 километров.


    Если установить на «Шилку» два или более модулей ЗРК, то появится возможность залповых пусков, увеличивающих вероятность поражения целей.


    «Шилка-М4» получила цифровые вычислительную и следящую системы, систему автоматизированного контроля работоспособности радиоэлектронной аппаратуры. Активный прибор ночного видения заменен на пассивный, что сокращает демаскирующие признаки машины. Улучшена ходовая часть, и что немаловажно для комфортной работы экипажа, модернизированная «Шилка» получила кондиционер.


    В состав батареи «Шилки-М4» введен подвижный пункт разведки и управления «Сборка М1», связь с которым ЗСУ будут осуществлять посредством телекодового канала.


    Боекомплект ЗСУ «Шилка-М4» состоит из 2000 23-мм выстрелов и 4 ракет «Игла». Максимальная дальность обнаружения воздушных целей может достигать 34 километров. Максимальная дальность сопровождения цели радиоканалом составляет 10 километров, минимальная – 200 метров.


    Минимальная высота сопровождения воздушных целей радиоканалом составляет 20 метров. Расход снарядов на одну сбитую воздушную цель оценивается в 300-600 выстрелов. Вероятность поражения воздушной цели за один пролет при расходе 300 выстрелов оценивается в 0,5.


    Как мы видим, проведенная модернизация превращает «старушку» «Шилку» во вполне современную и эффективную ракетно-пушечную зенитную самоходную установку, способную как обеспечивать защиту стационарных объектов, так и действовать непосредственно в боевых порядках войск.


    Обновленная «Шилка» вновь встанет на защиту неба, как в ВС России, так и армиях тех стран, что пожелают модернизировать имеющиеся у них машины.


    Борис Дмитриев


    0 0

    Лишь некоторые подразделения, по преимуществу саперные, имели на вооружении штатные специальные ножи. Так что в Советско-финляндскую войну красноармейцы вступили без специального холодного оружия, между тем как противник с успехом использовал пуукко – в умелых руках финка была грозным оружием. Сохранились свидетельства о популярности марки «Рысь». Этот нож выпускали с 1879 года: клинок длиной 145–160 миллиметров, шириной до 20 и толщиной порядка трех миллиметров с долами для большей жесткости. Скос обуха – «щучкой». Он хорошо фиксировался в ножнах и быстро доставался, не цепляясь за складки одежды. Им было легко ударом сверху вниз снимать часового, нарезать хлеб. Этот нож, вероятно, и стал прообразом штатного советского, который начали разрабатывать сразу после окончания Советско-финляндской войны. Тому две причины: во-первых, существующие ножи признали несовершенными, во-вторых, были приняты планы перевооружения РККА пистолетами-пулеметами, не имевшими штатного крепления для штыка.

    В блокадном Ленинграде армейские ножи делали в цехах медико-инструментального завода «Красногвардеец»

    Советский вариант «Рыси» создали достаточно быстро. Нож получил клинок из углеродистой стали 7У длиной 152 и шириной 22 миллиметра, толщина у обуха – 2,6 миллиметра, скос – «щучкой». Рукоять, покрытая черным лаком, была деревянной, ближе к крестовине с утолщением, сечение которого плавно уменьшалось. Такая форма позволяла крепко держать нож без нанесения насечки на рукоять. Особым отличием была S-образная крестовина-гарда, верхняя часть со стороны обуха загнута к рукояти, нижняя – к лезвию. Для нанесения ударов снизу нож следовало держать прямым хватом и лезвием вверх. Чтобы ударить сверху, достаточно взять оружие обратным хватом.

    После всех положенных испытаний документация на нож армейский образца 1940 года (НА-40) поступила в горьковский поселок Вача на завод «Труд» и в челябинский Златоуст на инструментальный завод-комбинат имени Ленина (ЗИК). Первые партии новых ножей были распределены по армейским частям в тот же год. Пик производства на ЗИКе пришелся на 1942–1943-й, когда уральцы поставили 261 и 388 тысяч НА-40.

    Делали их и в прифронтовых областях по заказу командований фронтов. Выпускали серийно НА-40 и в блокадном Ленинграде. Существовала версия, что их производство освоили в Колпине на заводе «Военохот», однако подтверждения не нашла. По данным исследователей, скорее всего армейские ножи выпускали в цехах медико-инструментального завода «Красногвардеец». Возможно, делали и на Ленинградском металлическом заводе имени Сталина – там с началом войны довольно быстро организовали производство необходимой фронту продукции, освоили выпуск 20 видов вооружения и боеприпасов, в том числе финских ножей. Однако сведений о том, насколько велики были серии, нет, до нашего времени сохранились считаные клинки, в основном в частных коллекциях.

    Штатный армейский нож довольно быстро стал популярным, и с началом Великой Отечественной в войсках сложился дефицит клинков. В первую очередь НА-40 поставляли для армейских разведчиков. Дошло до того, что в обиходе его стали называть нож разведчика.

    Стоит сказать о модификациях НА-40. В 1943 году при формировании Уральского добровольческого танкового корпуса рабочие ЗИКа на личные средства изготовили 3356 ножей, несколько отличавшихся от штатных образцов укороченными клинками, прямым лезвием и гардой плоской формы. Ножны и рукоять были покрыты черным лаком… В вермахте корпус окрестили Schwarzmesser Panzer-Division – танковая дивизия черных ножей. Солдатская молва придавала им магическую силу, которая на самом деле заключалась в отваге уральцев («Черный нож страшнее танка»).

    Перед войной в РККА уделялось серьезное внимание подготовке солдат к рукопашной схватке: бойцов учили владеть штыком, прикладом, ножом в ближнем бою. В нем, как выяснилось уже в 1941-м, солдаты вермахта уступали красноармейцам. Немцы писали в фатерлянд: кто не дрался с русскими в рукопашной, тот не видел настоящую войну, в этой схватке выжить невозможно. Заметим попутно, что в начале Второй мировой вермахт был вооружен красивыми, но малофункциональными кинжалами СА и СС, кортиками, которые годились для ближнего боя, но для повседневной фронтовой жизни подходили мало. После нападения на Советский Союз в Германии это осознали, и фирме «Золинген» достался заказ на создание армейского ножа, функционального и в бою, и в быту. Оружейная компания, взяв за основу обычный хозяйственный ножик, выпустила клинок, по качеству исполнения почти не отличавшийся от НА-40.

    НА-40 в неизменном виде выпускали до конца Великой Отечественной. Позже на его основе были созданы автоматный штык-нож, в Польше – штурмовой нож, более двадцати лет чехословацкая фирма Mikov наводняла рынок боевыми образцами Utocny nuz vz. V07. От советских они отличались только формой скоса, плоской рукоятью и кожаными ножнами.

    Заголовок газетной версии – «Ножевое равнение».


    0 0

    Недаром в конце 1941-го были созданы несколько саперных армий, задачей которых стало строительство полевых укреплений на подступах к городам. Минимальную оснащенность входивших в состав таких армий бригад машинами и механизмами поступившая по мобилизации строительная техника не восполняла. Ее имелось крайне мало, из-за чего так и не состоялось развертывание первоначально предусмотренных по штату отрядов механизации работ. А с собственно оружием и вовсе была беда. Обеспеченность им составляла пять процентов, не хватало даже наганов для командиров, а уж о винтовках и говорить не приходится. У солдат саперных армий попадался такой антиквариат, как японские «Арисака» периода Первой мировой и даже совершенно музейные однозарядные экземпляры системы Крнка, применявшиеся еще во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Это понятно: саперные армии использовались все-таки не на передовой, а в прифронтовом тылу, хотя одна из них – 8-я была задействована и в оборонительных сражениях на южном фланге советско-германского фронта.

    Саперные танки СТ-26 с мостом грузоподъемностью 14 тонн участвовали в войне с Финляндией 

    Во время войны Красная армия потеряла примерно 10 тысяч единиц инженерной техники, и значительная часть приходится на 1941 год. Может показаться парадоксальным, но это говорит и о степени механизации советских инженерных войск в предвоенный период.

    Изыскания в области совершенствования военно-инженерной техники начались еще в 1919-м, когда приказом Реввоенсовета РСФСР № 1598/329 от 6 октября при Главном военно-инженерном управлении был создан Военно-инженерный полигон (впоследствии – НИИ инженерной техники РККА, затем 15-й ЦНИИ им. Д. М. Карбышева Министерства обороны СССР). Здесь и были сосредоточены основные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по этой части. Поскольку соответствующая техническая база, доставшаяся от царской армии, оставляла желать лучшего, на первом этапе для нужд полигона закупили немало зарубежных образцов – от лесопильных рам до дорожно-землеройных машин.

    Для механизации инженерных войск начали использоваться первые отечественные колесные тракторы «Фордзон-Путиловец» (копии американских «Фордзон-F»). Они служили тягачами разных прицепных устройств. Хорошим подспорьем для создания инженерных механизмов на самоходной тяге стало поступление от Челябинского тракторного завода с начала 30-х годов карбюраторных гусеничных тракторов типа С-60 («Сталинец-60»), являвшихся аналогом американского «Катерпиллера-60», а затем дизельных С-65. Цифровые индексы в их обозначениях указывали на мощность в лошадиных силах – приличную по тем временам.

    На базе челябинских «Сталинцев» и в сцепе с ними были созданы бульдозеры, войсковые кусторезы, снегоочистители, прицепные тракторные корчеватели, рипперы (зубчатые бороны), тракторные лопаты, буксируемые лотковые канавокопатели, плужные траншеекопатели КВ-2 и КВ-3, универсальные плуги-окопокопатели, грейдеры (легкие ГЛ, средние ГС и тяжелые ГТ), дорожные утюги и катки. Имелись также катки, буксируемые трехтонкой ЗиС-5, и на этом же шасси – автомобильные снегоочистители и оригинальные укладчики дорожной ленты.

    О производительности новой техники говорит тот факт, что траншеекопатель, за час прокладывавший полуторакилометровую траншею, заменял 600 бойцов. А это пара батальонов.

    В то же время часть инженерной техники имела конную тягу, в частности деревянные канавокопатели (они применялись для очистки, а не для отрывки канав), одноконные лопаты-волокуши и пароконные ползунковые лопаты.

    Перед самой войной на вооружение были приняты специальный грейдер СПГ и большегрузный скрепер СБ. Кроме того, началось поступление в войска экскаваторов – многоковшового траншейного МК-1 и одноковшового М-1-ДВ «Комсомолец», но их успели поставить очень мало.

    Мостостроительные части РККА, кроме ручных копров (при команде 25–30 саперов они обеспечивали забивку одной сваи в час), располагали металлическими разборными копрами с пневмомолотами. Такие копры, превосходившие ручные по производительности в 10 раз, собирались двумя саперными отделениями за час и устанавливались на двух надувных лодках. Довольно широкое распространение получил различный пневмоинструмент – лопаты, бурильные молоты, отбойные и клепальные молотки, сверлильные машины. Сжатый воздух подавался от прицепных (КСТ-6) и самоходных компрессоров, установленных на автомобилях ЗиС-5 (СКС-36) и ЗиС-6 (АКС-6). Самоходные грузоподъемные машины были представлены трехтонными АКМ «Январец» (на шасси ЗиС-6) и двухтонными тракторными кранами.

    Для облегчения, а главное – для ускорения лесозаготовительных работ саперные части получили мотопилы МП, цепные и дисковые ручные электропилы и электрорубанки. Да что там – в РККА в 30-е годы появились даже электрические торцевые ключи-отвертки.

    Для приведения в действие этого имущества и обеспечения освещения в полевых условиях электротехнические части инженерных войск оснащались мобильными электростанциями, например АЭС-3 на двух автомобилях ЗиС-5. При мощности 15 киловатт она генерировала переменный ток напряжением 133/230 вольт. Наиболее мощной (30 кВт) была АЭС-4 корпусного и армейского звена. В распоряжение саперов поступила даже такая экзотика, как АЭ-1: прицепная колесная поражающая электростанция высокого напряжения (до 1500 В) для инженерных заграждений. В походе она транспортировалась в кузове трехосного грузовика ЗиС-6.

    Понтонные части располагали автомобильными тяжелыми парками Н2П, позволявшими формировать понтонно-мостовые переправы грузоподъемностью до 60 тонн, и легкими НЛП (до 16 т), основными транспортными машинами для которых служили ЗиС-5. Н2П и НЛП к началу войны (а их имелось 45 и 27 комплектов соответственно) по грузоподъемности превосходили любые зарубежные понтонные парки аналогичных классов. Кроме того, на снабжении РККА имелись понтонные парки МдПА-3 на надувных лодках А-3. Они тоже могли перевозиться на автомобилях, но чаще для этого использовалась конная тяга. Наконец в 1939 году создали железнодорожный спецпарк СП-19.

    Чего у довоенной РККА не было, так это инженерных транспортеров для форсирования рек и озер при многочисленности легких плавающих танков Т-37А и Т-38.

    Попытки широко оснастить РККА танковыми мостоукладчиками к успеху не привели. Первыми из них, поступившими в войска в количестве 64 машин в составе опытной партии, стали саперные танки СТ-26 с мостом грузоподъемностью 14 тонн (на базе Т-26). Испытания сочли в целом неудачными, хотя несколько СТ-26 даже участвовали в войне с Финляндией. Там же, на Карельском перешейке прошел боевые испытания и мостовой танк СБТ на базе легкого БТ-2. На вооружение, однако, он так и не поступил. Более совершенным оказался мостоукладчик (инженерный танк) ИТ-28 на базе Т-28, способный обеспечить пропуск через рвы и овраги тяжелых Т-35 и КВ-1. Его даже приняли на вооружение в 1940-м, но запланированный на следующий год серийный выпуск так и не состоялся.

    Должное внимание уделялось разработке для войск средств полевого водоснабжения. В 30-е годы армия получила самоходные буровые установки АБВ-1-100 и РА-100 (на шасси ЗиС-6), водоочистные станции АФС-5000 (ЗиС-5), фильтры ТУФ-200 и УНФ-30, а также пневмоклапанные установки для водоснабжения долговременных оборонительных сооружений.

    К началу Великой Отечественной инженерные войска РККА по общей технической оснащенности как минимум не уступали вермахту, а уж остальным зарубежным армиям тем более. Однако в результате огромных потерь 1941 года главными штатными средствами наших саперов для полевой фортификации и мостостроительства (не путать с наведением понтонных переправ) стали принадлежности обычного шанцевого инструмента.

    Однако промышленность продолжила, даже в условиях огромной потребности прежде всего в военной технике и боеприпасах, производство средств инженерного вооружения и внедрение в серию новых его образцов (например понтонных парков ДМП-41, ДМП-42 и ТМП).


    0 0

    Неказистый вид вроде как говорит о том, что ежи – продукт народного творчества, ничего хитрого в них нет. На самом деле это гениальное изобретение имеет автора и довольно строгие ТТХ, несоответствие которым делало заграждение бесполезным.

    Корни ежей из тех времен, когда против конницы выставляли специальные рогатки, прикрывая от ее атак довольно протяженные участки. Когда кавалерию сменили танки, заграждения стали массивными и тяжелыми. В Первую мировую бронетехнику пытались останавливать при помощи врытых в землю каменных надолб или бетонных пирамид, которые танк просто не мог сдвинуть с места. В 30-е годы Чехословакия прикрыла свою границу со стороны Германии сварными конструкциями, весьма массивными и врытыми в землю. Они-то и получили название чешский еж (Czech hedgehog). Основным его недостатком была огромная трудоемкость производства и установки, а также невозможность оперативно переместить заграждение.

    Звездочка перекатывалась и оказывалась под днищем танка, частично вывешивая машину и лишая ее возможности двигаться

    Стремительное наступление немцев летом 1941-го, а главное – активное использование ими танков требовало каких-то мобильных препятствий, которые за короткое время можно было бы поставить на самых уязвимых участках. И такое заграждение изобрел Михаил Гориккер, генерал-майор танковых войск, служивший в то время на Украине. Вспоминает его сын Владимир, кинорежиссер: «Отца назначили командовать обороной Киева, к которому приближался враг. Работы было много, но вернувшись поздно вечером домой, папа вместо того, чтобы хоть немного отдохнуть, «реквизировал» у меня игрушечные модельки танков, которые раньше сам же подарил, и чуть ли не всю ночь колдовал над ними, переставляя на столе вместе с какими-то конструкциями из спичек, соединенных клеем или пластилином». Гениальным оказалось решение не вкапывать конструкцию в землю, а наоборот – сделать ее подвижной, перекатывающейся. Оставалось решить технические вопросы – подобрать высоту и материалы для изготовления «звездочек Гориккера», именно так изобретение именовалось в первые месяцы создания. Испытания проводились на полигоне Киевского танкотехнического училища в июле, за считаные недели до того, как немцы подошли к городу. Первые звездочки делали из обрезков утильных рельсов, в дальнейшем оптимальным материалом стала двутавровая балка – именно она позволяла достичь минимального веса конструкции без снижения прочности и эффективности.

    Для испытаний использовались танки Т-26 и БТ-5, и во время первой же попытки проехать через ряды звездочек танк Т-26 лишился люка масляного насоса и повредил масляную систему. БТ-5 смог преодолеть полосу препятствий, но это стоило ему погнутого днища и поврежденной трансмиссии. По результатам испытаний было рекомендовано расставлять заграждения рядами через каждые четыре метра, а расстояние по фронту должно было равняться 1,5 метра – для переднего и 2–2,5 – для остальных рядов.

    Высота готового заграждения – в пределах от метра до полутора: оно должно быть выше клиренса танка, но при этом верхняя часть не поднимается за верхний срез нижней лобовой плиты. Танкисты поначалу, видя небольшой размер препятствия и отсутствие какого-либо крепления к земле, думали попросту сдвинуть ежика в сторону, но не тут-то было. Звездочка перекатывалась и оказывалась под днищем танка, частично вывешивая машину и лишая ее возможности двигаться. Идеальная мишень для противотанковой пушки, особенно пристрелянной к рубежу обороны.

    В кратчайшие сроки руководство по изготовлению заграждений было распространено по всем частям Красной армии, и уже тогда перестало быть звездочкой, превратившись в ежа. Эффективность применения заграждения против немецких танков повышалась вследствие того, что на PzKpfw III и PzKpfw VI стояла передняя трансмиссия, в первую очередь выходившая из строя при наезде на препятствие.

    Еж не был универсальной защитой, требуя твердого основания, идеально – асфальта. Установленный на бетоне, он при наезде танка зачастую просто начинал скользить перед ним, не переворачиваясь. Но мест, где ежи работали эффективно, было в избытке.

    Интересно, что когда Красная армия перешла в наступление, в немецких укрепрайонах наши бойцы видели привычных ежей в изобилии. Говорили, что немцы в ходе наступления 1941–1942 годов аккуратно собирали советские ежи и складировали на всякий случай.

    Никак иначе объяснить наличие огромного количества ежей у немцев, которых хватало и на Восточный фронт, и на укрепрайоны в Нормандии, нельзя – информации об их массовом производстве в гитлеровской Германии нет.


    0 0

    В арсенал диверсантов могут входить переносные средства поражения, включающие гранатометные, противотанковые и переносные зенитно-ракетные комплексы, а также крупнокалиберное стрелковое оружие и минометы. А беспилотные летательные аппараты способны не только выдавать целеуказание системам поражения ДРГ, но и самостоятельно наносить удары по назначенным целям с дистанций эффективного применения оружия.

    Что имеем

    В результате взрыва проводника создается металлическая плазма с высокими температурой и давлением, передающимися через среду-заполнитель метаемому объекту

    Один из широко распространенных способов защиты объектов от поражения боеприпасами, оснащенными системами самонаведения, – применение средств радиоэлектронной борьбы. Не оспаривая необходимость включения в состав комплексированной защиты подобных средств, отметим, что ряд боеприпасов, находящихся на вооружении ДРГ, например выстрелы к гранатометным комплексам или минометные мины, не содержит элементов, чувствительных к РЭБ. В этой связи все большее практическое значение приобретает активная защита, под которой понимается уничтожение атакующих боеприпасов, отклонение их от точек прицеливания или нанесение им таких повреждений, при которых они теряют поражающие свойства. Принцип действия системы – отражение угрозы высокоэнергетичными элементами.

    Однако внедрению активной защиты в практику препятствует то, что подавляющее большинство переносных средств поражения основано на использовании веществ, характеризующихся высокой пожаро- и взрывоопасностью, созданием значительных нагрузок на конструкции объектов при срабатывании, невозможностью управления выделением энергии после инициирования процесса, специфическими требованиями к режимам хранения и эксплуатации. Если в условиях боевых действий применение систем активной защиты (САЗ) на основе ВВ оправдано, то в мирное время на объектах прежде всего гражданского назначения это неприемлемо.

    Взрыв без взрывчатки

    К одним из наиболее эффективных устройств, обеспечивающих высокоскоростное метание средств поражения атакующих боеприпасов, относятся плазмодинамические.

    Будучи установлена на объект и включена в совокупность средств, обеспечивающих его безопасность, САЗ находится в спящем режиме. Однако при фиксации приближения атакующего боеприпаса система автоматически активизируется, самонаводится на него и на расстоянии более пяти метров до объекта поражает ответно-встречным снарядом.

    Действие плазмодинамического метательного устройства основано на электрогидродинамическом эффекте. Его суть в преобразовании электрической энергии в механическую при взрыве проводника в нейтральной слабо сжимающейся среде. В результате создается металлическая плазма с высокой температурой и давлением, передающимся через среду-заполнитель метаемому объекту, размещенному на торце электроразрядной полости. При этом появляется возможность управления процессом создания нагрузок на носителе сравнительно несложным путем изменения электрических параметров разрядного контура. Последнее чрезвычайно важно при использовании в САЗ небронированных объектов.

    При ограниченных возможностях бронирования некоторых объектов в качестве критериев поражения атакующих боеприпасов целесообразно ориентироваться на:

    • для выстрелов к гранатометным комплексам, минометных мин – механическое разрушение их боевых частей с диспергированием содержащихся в них взрывчатых веществ;
    • для ракет ПЗРК и ПТРК – разрушение корпуса боеприпаса в районе узла стыковки головной части и двигателя или корпуса двигателя с диспергированием заряда твердого топлива;
    • для кинетических средств поражения (бронебойных и бронебойно-зажигательных пуль, хвостовиков и обломков разрушенных гранат, ракет и мин) – увеличение углов встречи с корпусом объектов атаки и отклонение поражающего снаряда от точек прицеливания вплоть до обеспечения промаха относительно целей.

    В настоящее время в качестве накопителя энергии в плазмодинамических метательных устройствах используются импульсные конденсаторы, отличающиеся сравнительно большими массогабаритными характеристиками. В ближайшей перспективе станет возможным применение литийполимерных аккумуляторов, обеспечивающих высокую плотность накопленной энергии на единицу массы. Это позволит примерно на порядок уменьшить вес и габариты накопителя.

    Энергетические возможности плазмодинамических метательных устройств целесообразно повышать на основе использования в качестве среды-заполнителя специальных составов. Это также способствует существенному снижению требований к параметрам импульса, обеспечивающего запуск процесса энерговыделения, и как следствие к габаритам накопителя.

    Глушим боевых пловцов

    Интересная перспектива использования плазмодинамических метательных устройств – создание стационарных и мобильных генераторов подводной ударной волны для нелетального воздействия на пловцов-диверсантов. Стационарные генераторы предназначены для включения в САЗ надводных и подводных объектов, расположенных на охраняемой акватории и в прибрежных локальных зонах. Мобильные – в комплексах защиты малоразмерных объектов и надводных транспортных средств.

    Отметим главные преимущества плазмодинамических метательных устройств по сравнению с традиционными техническими решениями:

    • возможность управления скоростью метания и нагрузками на конструкцию носителя путем изменения соответствующих электрических параметров устройства;
    • простота и дешевизна реализации;
    • высокий коэффициент полезного действия;
    • компактность пускового блока;
    • отсутствие необходимости использования взрывчатых веществ.

    Разработанные технические решения плазмодинамических метательных устройств со встроенными и выносными пусковыми блоками обеспечивают высокую степень унификации.

    Назовем основные направления совершенствования этого оружия:

    • повышение энергетических характеристик путем создания высокоэффективных наполнителей плазмообразующих устройств;
    • существенное уменьшение массогабаритных характеристик накопителей энергии;
    • автоматизация процессов функционирования устройств в комплексах активной и динамической защиты.

    Подчеркнем: реализация разработанных технических решений плазмодинамических метательных устройств обеспечивает возможность их применения на объектах, где категорически запрещено использование взрывчатых веществ.

    Михаил Сильников,
    член-корреспондент РАН, академик РАРАН, заслуженный деятель науки РФ
    Публикацию подготовили Андрей Евдокимови Алексей Захарцев

    0 0

    Анализ катастрофы подлодки показал, что причиной гибели большей части экипажа стал взрыв стеллажной боевой торпеды 65-76А. Детали неизвестны, но установленным фактом является отсутствие в сейфе в каюте командира «Курска» принадлежностей взрывателя УЗУ, которые находятся там штатно. Следовательно, высока вероятность, что УЗУ были установлены в стеллажную торпеду для обеспечения заряжания ее в торпедный аппарат. При внешнем воздействии они вызвали взрыв.

    УЗУ небезопасны. Зато заменившие их на большинстве торпед взрыватели предохранительного типа (серии «И») показали исключительную надежность и безопасность.

    Конец первой серии

    Для 65-76А взрыватели УЗУ были очевидным пережитком и попали на торпеду только в силу ее общей устарелости к моменту принятия на вооружение. Может, торпед ДСТ не было в наличии? Нет, их серия проходила опытную эксплуатацию на Северном флоте в начале 90-х, однако после ее успешного завершения была просто снята с подлодок и вывезена с флота. Причины этого остались неизвестны не только экипажу «Курска», но и всему отечественному торпедостроению.

    Масса усилий тратилась на работы с экзотическими видами топлива, в том числе высокотоксичными. Были зря израсходованы огромные ресурсы

    Разработка торпеды ДСТ была начата в 1969 году в ЦНИИ «Гидроприбор» по ОКР «Башня», в 1976-м преобразованной в ОКР «Борт» с передачей разработки энергосиловой установки в НИИ «Мортеплотехники».

    В соответствии с тактико-техническим заданием на начальной стадии предписывалось использование унитарного топлива пронит с переходом в дальнейшем на более энергоемкий энит, причем требования ТТЗ писались исходя из применения последнего.

    Согласно ТТЗ ОКР «Башня» в 1980 году к вступлению в строй первых атомоходов 3-го поколения необходимо было завершить государственные испытания. Однако выявился ряд крупных ошибок в разработке, главной из которых стал необоснованный переход на этап ОКР без проведения необходимых исследований и испытаний в ходе научно-исследовательской работы (НИР).

    Отмечу, что и в последующем «вытаскивание» на ОКР заведомо нерешенных принципиальных вопросов облика перспективных изделий (без проведения по ним НИР в необходимом объеме) стало общим местом отечественного торпедостроения. И каждый раз нарушение обоснованных этапов разработки оборачивалось срывом сроков и значительным перерасходом средств.

    Первая серийная партия доработанных ДСТ была выпущена в 1983-м. Однако и в середине 80-х годов испытания, а фактически доводка торпеды шли непросто. Тем не менее государственные испытания (ГИ) ДСТ летом 1985-го успешно завершились, она была доведена до боеспособного состояния.

    Командующий Северным флотом адмирал флота Иван Капитанец писал:

    • рекомендовать торпеду ДСТ со спецзарядом для использования в подледных условиях Арктики;
    • в комплекте с системой самонаведения и неконтактным взрывателем провести опытную эксплуатацию торпед ДСТ на флоте с целью окончательного подтверждения тактико-технических данных.

    В итоговом акте 15 января 1986 года государственная комиссия констатировала работоспособность агрегатов и систем торпеды, но отметила недостаточную дальность на режиме 2 и ряд непринципиальных и устранимых недостатков.

    При этом торпеда ДСТ значительно превосходила торпеду 65-76А за счет:

    • значительно больших эффективных дистанций залпа;
    • много меньшей шумности;
    • системы самонаведения с резко улучшенными ТТХ;
    • наличия телеуправления;
    • принципиально более высокой безопасности (взрыватели «И» и унитарное топливо вместо УЗУ и пары «перекись-керосин»).

    Далее – доработка торпеды, изготовление и поставка на СФ второй серийной партии.

    Опытная эксплуатация торпед ДСТ на СФ началась летом 1991-го и продолжалась до ноября 1992-го. За период эксплуатации сделано семь выстрелов. Замечаний по энергетической установке при хранении и стрельбах не поступало. Но на вооружение торпеда ДСТ не принималась.

    Ключевой технической проблемой была не конструкция, а топливо.

    Задушенные «физики»

    Переходом на унитарное топливо ВМС США сделали гениальный ход в развитии своего торпедостроения. Формально – потеряли 30 процентов энергетики от уже хорошо освоенной пары «перекись водорода-керосин» (перекисные торпеды массово стояли на вооружении подлодок США до 1975-го). Фактически – получили возможность резко, более чем на порядок, снизить стоимость торпедного выстрела, обеспечить выполнение массовых стрельб. В свою очередь это позволило резко повысить требования к новым системам управления торпедами и главное – довести до боевого состояния новые изделия с высокими ТТХ и надежно освоить их на флоте.

    Однако потерю 30 процентов энергетической возможности на нашем аналоге американского ОТТО-II – проните у нас сочли неприемлемой. По этой причине масса усилий тратилась на работы с экзотическими, назовем их так, видами топлива, в том числе высокотоксичными. Были зря израсходованы огромные ресурсы, ибо главное в торпеде все-таки «мозги», а не топливо. В итоге от «экзотики» отказались.

    Гибель «Курска» вызвал человек за «бортом»

    Возвращаясь к ДСТ: на госиспытаниях и в серии были торпеды именно с пронитом, и недобор торпедой заложенной в ТТЗ дальности логичен и естественен – физику не обмануть. Это была не ошибка разработчиков, а неграмотно сформулированное заказчиком, то есть ВМФ, техзадание.

    А еще было некое должностное лицо, воспротивившееся появлению торпеды на флоте. Приведенные аргументы многократно опровергнуты испытаниями. Тем не менее точно такими же 15 лет спустя пытались задушить торпеду «Физик». Отмечалась якобы «исключительная токсичность топлива» – пронит называли «кровяной яд», а также его следность.

    Вопросов «исключительной токсичности» автор уже касался («Какие торпеды нужны «Ясеню») с приведением конкретных фактов полной несостоятельности данной гипотезы.

    Следность торпед на унитарном топливе – общая их особенность, обусловленная недогаром. Однако заметность следа в условиях морского волнения крайне мала, а главное – при реализации оптимальной траектории движения торпеды с выходом к цели из глубины он вообще не появляется на поверхности.

    И как уже говорилось, этими же абсолютно несостоятельными аргументами все то же лицо добилось исключения серийного производства новой торпеды «Физик» – пусть тяжело, но все-таки успешно прошедшей ГИ в 2007-м – до «завершения опытовой эксплуатации». Более того, были прекращены ОКР по ее модернизации в пользу ОКР по другому изделию – с ТТХ не просто ниже «Физика», а значительно ниже, чем торпед ВМС США более чем 30-летней давности (Mk48 mod.1).

    Возникает вопрос: что это? Некомпетентность вхожего в высокие кабинеты эксперта или нечто большее? Особенно с учетом того, что странные решения, принимаемые в верхах, удивительным образом совпадали с коммерческими интересами некоторых заинтересованных организаций. Что решения эти явно противоречили задачам обеспечения обороноспособности страны, никого не взволновало.

    Автора не затруднит назвать фамилию этого лица и привести еще ряд фактов. Однако с учетом того, что человек продолжает решение в высоких кабинетах вопросов торпедного оружия ВМФ, целесообразно предоставить ему слово и предложить публично объяснить свои действия по вопросам:

    1. Необоснованного отказа от серийного выпуска торпед «Физик» сразу после успешного завершения ими государственных испытаний.

    2. Прекращения в это же время ОКР по модернизации «Физика» (единственной торпеды с ТТХ на уровне, близком к лучшим мировым образцам).

    3. Категорического неприятия топлива пронит под предлогом его якобы «исключительной токсичности» (и распространения об этом недостоверных слухов).

    4. Лоббирования вместо «Физика» другой торпеды, с ТТХ много хуже, чем у Mk48 mod.1 (1971 год), то есть продвижение заведомого в 30–40 лет отставания торпедного оружия ВМФ от мирового уровня.

    5. Исключения проведения необходимых испытаний этой торпеды при обоснованных сомнениях в ее боеспособности в условиях Арктики и в безопасности практического варианта (являющегося предпосылкой к взрыву на торпедной палубе).

    И последний вопрос – самый простой и одновременно сложный, ответ на который нужен в первую очередь семьям погибшего экипажа «Курска»: почему на его борту (и на других атомоходах ВМФ) не оказалось торпед ДСТ?


    0 0

    Благодаря этому событию, озвученному в мировых и отечественных СМИ, многие впервые узнали о существовании этого удивительного иррегулярного формирования ВС Канады.


    В некотором смысле его можно сравнить с американским «хулиганским патрулем», который состоял из гражданских энтузиастов, которые в годы Второй мировой войны на своих яхтах, катерах или рыболовных траулерах помогали ВМС и Береговой охране США обеспечивать безопасность побережья страны, выявляя активность немецких подводных лодок.


    Задача у канадских рейнджеров в некотором смысле сходная – они должны контролировать бескрайние арктические просторы страны, обозначая там государственную власть Канады, обеспечивая различные военные объекты вроде автоматических метеостанций, полярных вертолетных площадок и так далее. Они могут быть привлечены к устранению последствий стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций, а также для оказания содействия полиции.
    Корпус канадских рейнджеров насчитывает около 4000 человек – главным образом из числа аборигенов – эскимосов, алеутов, представителей различных индейских племен.


    Военнослужащими в полном смысле они не являются. Они несут службу без отрыва от традиционного образа жизни и основной работы. Для выполнения своих «рейнджерских» обязанностей работодатели выделяют им специальные дни, а также они получают небольшую зарплату от Министерства обороны. 


    Делятся на пять канадских рейнджерских патрульных групп, к которым прикомандировываются кадровые армейские офицеры, через которых и осуществляется координация иррегуляров. Отличительной особенностью униформы канадских рейнджеров являются ярко красная «худи» (трикотажная рубашка с капюшоном именуемая у нас «толстовкой»), красная теплая куртка и бейсболка того же цвета.


    Вооружены рейнджеры старинными магазинными винтовками Lee Enfield.303, канадской версией британской пехотной винтовки Lee Enfield No.4 Mk.1 разработки 1895 года. Той самой, которая являлась основным индивидуальным оружием британских и канадских пехотинцев во времена Второй мировой войны. 


    Считается, что этого оружия более чем достаточно, поскольку неприятелем для рейнджеров являются медведи. Время от времени поднимался вопрос о перевооружении этих формирований на более современные самозарядные винтовки. Однако ни АК, ни СКС, ни СВД, работающих на любом морозе, у МО Канады нет, а имеющиеся в его распоряжении самозарядные и автоматические системы не обеспечивают надежного функционирования при низких температурах в условиях крайнего Севера.


    Colt Canada C19 есть ни что иное как финский охотничий карабин Tikka T3 с минимальными изменениями, выполненный под стандартный для НАТО винтовочно-пулеметный патрон 7,62х51 НАТО (308Win). Надо отметить, что новая винтовка – не из дешевых. Ее стоимость на гражданском рынке может составлять $2000-$3000, в зависимости от исполнения.


    Можно предположить, что перевооружение связано со стремлением стандартизировать рейнджерское оружие под армейский патрон. Кроме того, Colt Canada C19 имеет штатные крепления, позволяющие легко устанавливать на нее оптические или ночные прицелы или тепловизоры. Ресивер, ствол и затворная группа изготовлены из нержавеющей стали, что облегчает их обслуживание в сложных условиях.


    Борис Джерелиевский


    0 0

    «Оса», попавшая в коллекцию Центрального музея бронетанкового вооружения и техники, была выпущена в апреле 1943-го, после чего поступила в немецкую дивизию СС Das Reich, о чем говорит обозначение на правом подкрылке машины. Имела имя собственное Prag («Прага»).

    В июле 1943 года дивизия СС Das Reich участвовала в операции «Цитадель» и наступала на южном фасе Курской дуги, а в августе – декабре вела тяжелые оборонительные бои на территории Украины. САУ Wespe с серийным номером 31081 была захвачена Красной армией в конце 1943-го, после чего отправлена в научно-исследовательский институт полигона Кубинка.

    Отчет об испытаниях САУ Wespe со 105-мм орудием не сохранился

    Немецкая самоходка прошла положенные для всех захваченных машин испытания. После исследования «Осы» была написана памятка для советских солдат «Как противостоять немецкой самоходной установке САУ-105». Кстати, такие инструкции составляли по всем машинам, которые во время войны были захвачены у противника и прошли соответствующие испытания.

    К сожалению, в архиве не сохранился отчет об испытаниях САУ Wespe со 105-мм орудием, но после них машину отправили на базу хранения института в Кубинке. В дальнейшем самоходка стала экспонатом Центрального музея бронетанкового вооружения и техники. Машина стояла под открытым небом, на ней сказались погодные условия и прочие внешние факторы.

    По словам мастеров, им придется проделать большую и сложную работу. Реставрация предстоит полная – экспонат пройдет дефектовку, чистку, восстановление корпуса как внутри, так и снаружи. Машине восстановят дульный тормоз и гусеницы, она получит новые катки. После полного разбора и восстановления двигателя реставраторы надеются поставить редчайший экспонат на ход.

    По предварительным прогнозам, в музейной экспозиции парка «Патриот» посетители увидят «Осу» в январе 2019 года.

    Вера Захарова,
    сотрудник Центрального музея бронетанкового вооружения и техники

    0 0

    За основу бронеавтомобиля БА-20 была взята горьковская легковушка ГАЗ-М1. Более того, броневик по сути сохранил очертания прообраза, словно на гражданскую машину надели стальную шинель. Хотя и на предыдущий легкий броневик, выпускавшийся ижорцами ФАИ, он тоже был очень похож.

    Однако ФАИ делали на базе автомобиля «Форд-А», и когда эту машину ГАЗ выпускать перестал, было выдано ТЗ на новый броневик. Машину спроектировали конструкторы того же Ижорского завода – начали работы в 1933-м, а уже в феврале 1936 года образец был представлен для испытаний. Если отталкиваться от размеров нынешнего легкового автотранспорта, это была не машина, а можно сказать, машинка: задний привод, 50-сильный карбюраторный движок… Габариты, если не считать башенки с пулеметом, как у «Лада Гранта». Собственно, и разрабатывали ее не для наступлений по всему фронту, а для разведки и связи, главным образом в составе бронетанковых частей.

    Броневики БА-20 первыми пришли на усиление пограничных подразделений и при выполнении прямых обязанностей – разведки и связи показали себя должным образом

    Испытания первый образец БА-20 прошел успешно и уже в июле 1936 года был запущен в серийное производство на Выксунском заводе дробильно-размольного оборудования (Горьковская область). Одновременно началось производство и пулестойких шин с губчатым наполнением (гусматических).

    Меньше чем через год после начала производства инженеры Выксунского завода ДРО предложили для БА-20 новую башню – коническую, повышенной пулестойкости. И с 20 ноября 1937-го завод получил приказ Наркомата тяжелого машиностроения СССР продолжать выпуск бронемашин БА-20 только в варианте с новой конической башней. Плюс по результатам первых месяцев эксплуатации приняли решение несколько усилить подвеску.

    Боевое крещение БА-20, как и ряд других броневиков, получили в боях на Халхин-Голе. Военные оценили их несомненное преимущество в мобильности – броневики по сути оказались первой техникой, которая пришла на усиление пограничных подразделений. При выполнении прямых обязанностей – разведки и связи БА-20 показали себя должным образом, но в боестолкновениях несли серьезные потери. Всего на Халхин-Голе было безвозвратно потеряно 93 бронеавтомобиля разных типов – БА-3, БА-6, БА-10 и 31 ФАИ и БА-20, более двухсот выведены из строя. Выяснилось, что броня защищает экипаж лишь от стрелкового оружия, пули крупнокалиберного пулемета ее легко прошивали. Большие потери наши бронечасти несли и от «бутылочников» – японских солдат, вооруженных стеклотарой с горючей смесью.

    И хотя, по отзывам военных, БА-20 оказались для боя слабы, нужда заставляла бросать их на передовую. Большие потери, в том числе и в виде захваченной противником или оставленной техники, наши бронечасти понесли в Советско-финляндскую войну, гигантские – в первые месяцы Великой Отечественной. Трофейные БА-20 вермахт передавал в полицейские подразделения.

    Тем не менее определенное количество БА-20 находилось в строю до самой победы над Германией и даже приняло участие в войне с Японией.

    Последние из стоявших на вооружении финской армии бронеавтомобили БА-20 были списаны лишь в 1957 году.


older | 1 | .... | 25 | 26 | (Page 27) | 28 | 29 | 30 | newer