Are you the publisher? Claim or contact us about this channel


Embed this content in your HTML

Search

Report adult content:

click to rate:

Account: (login)

More Channels


Showcase


Channel Catalog


older | 1 | .... | 11 | 12 | (Page 13) | 14 | 15 | .... | 30 | newer

    0 0

    Успех в глобальном военно-техническом противостоянии обеспечен лишь тем странам, где исповедуют стратегию технологического опережения конкурентов. Непременное условие эффективного реагирования на вызовы потенциальных противников – оперативное внедрение прорывных идей как ключевого элемента оборонного научно-технического задела (НТЗ) при создании перспективного и нетрадиционного вооружения.

    Уровень оборонных исследований и связанных с ними технологий был и остается важнейшим фактором, определяющим развитие средств вооруженной борьбы на долгосрочную перспективу. В этой связи представляет практический интерес анализ инновационной политики США, направленной на реализацию новой стратегии обеспечения военного превосходства.

    Стратегическая быстрота

    В ноябре 2014 года для противодействия возрастающим угрозам национальной безопасности в военной сфере и обеспечения технологического превосходства Пентагон инициировал комплекс мероприятий под названием «Инициатива в области оборонных инноваций» (Defense Innovation Initiative – DII). Основная цель – выявление уникальных путей, направлений опережающего оснащения ВС США в ХХI веке и формирование системы устойчивого финансирования обеспечения исследований. DII предполагает проведение комплекса работ по шести основным направлениям.

    Управление стратегических возможностей сформировано летом 2012 года. Основная задача – ускоренное внедрение научно-технического задела

    Первое связано с формированием плана долгосрочных исследований, ориентированных на выявление перспективных направлений по созданию новых образцов ВВТ, то есть новых военных технологий и эффективных способов их применения – Long-Range Research and Development Plan (LRRDP). С декабря 2014-го по август 2015-го собирались предложения в таких научно-технологических областях, как космос, действия под водой, ударные операции и обеспечение превосходства в воздухе, противовоздушная (ПВО) и противоракетная оборона (ПРО), некоторых других. Первые результаты экспертиз полученной информации нашли отражение в проекте бюджета НИОКР военного ведомства США на 2017 финансовый год.

    Второе направление посвящено реформированию системы Reliance ХХI – процедуры комплексного (межвидового) планирования прикладных исследований (бюджетная категория НИОКР МО США – BA2) и технологических разработок (бюджетная категория – BA3) Пентагона. Одним из результатов реформирования Reliance ХХI стало выделение 17 областей (Communities of Interest), по которым ведется сводное планирование программ исследований и разработок МО США.

    Третье направление – «Обеспечение мирового лидерства в инновациях для оборонных нужд» предполагает содействие развитию научного сообщества, занимающегося работами в интересах обороны, подготовку квалифицированных кадров для системы планирования, приобретения и управления жизненным циклом ВВТ, а также стимулирование притока молодых специалистов. Комплекс соответствующих мероприятий в стадии формирования.

    Еще три направления включают развитие подходов к проведению учений и командно-штабных тренировок (war-gaming), обеспечивающих сокращение сроков апробации инновационных технологий, совершенствование военного искусства (тактики и стратегии применения ВС США с учетом технологических инноваций), выявление, адаптацию и внедрение эффективных бизнес-моделей в процессы планирования, разработок и закупок ВВТ (Innovative Business Practices). В рамках последнего сформирована очередная, третья программа совершенствования системы оборонных приобретений, НИОКР и управления жизненным циклом ВВТ – Better Buying Power 3.0.

    Рельсотроны Пентагона
    Фото: raytheon.com

    Результаты деятельности МО США по DII нашли отражение в ходе формирования новой (третьей) стратегии обеспечения военного превосходства США – Third Offset Strategy. Имеются в виду потенциальные противники, обладающие современными средствами противодействия (блокирования) доступа к своим или подконтрольным территориям (Anti-access/Area Denial – A2/AD). К A2/AD относится комплекс вооружений, включающий высокоточное оружие (ВТО), системы обороны (противокосмической, противовоздушной, противоракетной, противокорабельной и противолодочной) и радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Под абсолютным превосходством понимается безоговорочное достижение военного успеха во всех сферах – космосе, воздухе, на суше и море, в киберпространстве.

    По мнению военных экспертов, предыдущие стратегии военного превосходства США были успешно реализованы в холодной войне. Первая основывалась на ядерном оружии и средствах его доставки. Вторая – на синергетическом эффекте от применения ВТО, информационно-разведывательных систем, комплексов ПРО/ПВО и технологий снижения заметности ВВТ. Cчитается, что первое теоретическое обоснование технологий, обеспечивающих военное превосходство, дано Уильямом Перри (William J. Perry) в его бытность замминистра обороны США по НИОКР. Отметим, что стратегии типа Offset базируются на обеспечении мирового технологического лидерства США в военно-технической сфере и являются своеобразным приглашением эвентуальных противников к участию в гонке вооружений.

    По замыслу американских военных новая стратегия под условным обозначением «Быстрота» должна концентрироваться на следующих задачах: широкомасштабное и комплексное использование возможностей робототехнических комплексов, операции с применением малозаметных ЛА большого радиуса действия, подводная война с использованием автономных комплексов разнородных технических средств, проектирование ВВТ с их ускоренной интеграцией в единую систему.

    Выделено пять направлений НИОКР: автономные машины и системы, способные к продолжительному самообучению; технологии взаимодействия «человек-машина», обеспечивающие эффективную поддержку принятия решений; новые техсредства для повышения эффективности деятельности человека; технологии взаимодействия группировок из экипажных средств ВВТ и роботов; полуавтономные системы оружия, эффективно действующие в условиях масштабного применения противником средств РЭБ.

    В 2016 финансовом году стартовал годичный проект, направленный на ускорение внедрения технологий, обеспечивающих реализацию новой стратегии превосходства (Defense Technology Offset), при объеме финансирования 75 миллионов долларов. К ключевым областям проекта отнесли оружие направленной энергии (лазерные средства поражения и СВЧ большой мощности), гиперзвуковое оружие и высокоскоростные снаряды, технологии ведения действий в киберпространстве, автономные комплексы разнородных технических средств, предназначенные для ведения подводной войны, технологии анализа больших объемов данных (Big Data).

    Резидентура в Кремниевой долине

    Для поддержки мероприятий, предусмотренных DII, и ускорения процессов формирования научно-технологического задела для реализации третьей стратегии военного превосходства в структуре МО США сформированы новые подразделения: Экспериментальный отдел по оборонным инновациям (Defense Innovation Unit Experimental – DIUx), Управление развития стратегических возможностей (Strategic Capabilities Office) и Комитет по оборонным инновациям (Defense Innovation Board – DIB).

    DIUx сформирован в 2015 году как обособленное структурное подразделение военного ведомства США, базируется в Кремниевой долине (Silicon Valley). Его основные задачи: укрепление связей с научным сообществом и привлечение новых высокотехнологичных компаний к участию в проектах оборонных исследований и разработок; мониторинг результатов деятельности инновационных компаний, расположенных в Кремниевой долине, и оперативное выявление перспектив полученных достижений в интересах ВС США; осуществление представительских функций МО США на данной территории. Руководителем подразделения назначен Джордж Дахак (George Duchak), возглавлявший до этого Директорат информационных систем Научно-исследовательской лаборатории ВВС США (ARL). Организационно DIUx входит в аппарат помощника министра обороны США по НИОКР.

    DIUx позиционируется как инновационный хаб, призванный наиболее полно реализовать потенциал высокотехнологичных компаний для обеспечения превосходства США в военной сфере. Целесообразность нахождения этого подразделения в Кремниевой долине обусловлена следующим. Во-первых, она входит в тройку крупнейших технологических центров США (совместно с центрами в Нью-Йорке и Вашингтоне). От Сан-Франциско до Сан-Хосе расположены несколько тысяч учреждений (головные офисы и представительства компаний, центры разработок и т. п.), занятых проектами мирового уровня.

    Во-вторых, созданная Пентагоном система заказа исследований и разработок прежде не позволяла оперативно выявлять инновационные прорывы, зарождающиеся в главных технологических центрах страны. В этой связи примечательно, что летом 2016-го открыто представительство DIUx в Бостоне (на территории, получившей условное название Восточная Кремниевая долина).

    В 2015–2016 финансовых годах бюджетные ассигнования на проведение работ по заказам экспериментального отдела DIUx не предусматривались. Но уже в цикле с 2017 по 2021-й намечено ежегодно выделять примерно 30 миллионов долларов на прикладные исследования (категория работ BA2).

    Для внедрения успешных бизнес-практик предусмотрено расширение сотрудничества Пентагона с венчурной компанией I-Q-Tel. В 2017 финансовом году на финансирование ее пилотной программы выделяется примерно 40 миллионов долларов. Первоначально компания, созданная в 1999-м по инициативе ЦРУ США, была представлена как НКО. Сейчас ее основная задача – обслуживать интересы разведсообщества страны в сфере разработок и внедрения передовых технологий (преимущественно информационно-вычислительных) с использованием разнообразных механизмов (подходов, принципов, методов, моделей и т. п.) венчурного инвестирования. Компания I-Q-Tel зарекомендовала себя крайне успешной высокодоходной организацией, реализующей инновационные проекты государственно-частного партнерства в сфере нацбезопасности.

    В марте 2016-го в аппарате замминистра обороны США по технологиям, приобретениям ВВТ и материально-техническому обеспечению войск (USD AT&L) сформирован Комитет по оборонным инновациям (Defense Innovation Board – DIB), основная задача которого – поиск организационных механизмов и наилучших бизнес-практик, обеспечивающих эффективное развитие ВС США на основе технологических инноваций. Фактически туда была передана часть функций Комитета по изучению бизнес-процессов в интересах военного ведомства США (Defense Business Board – DBB), касающаяся разработки рекомендаций по совершенствованию организации, планирования и финансирования НИОКР на основе передового коммерческого опыта.

    Управление стратегических возможностей (Strategic Capabilities Office – SCO) сформировано летом 2012 года. Основная задача – ускоренное внедрение научно-технического задела военного ведомства США по прорывным направлениям развития ВВТ. Официально SCO представили как учреждение, заказывающее инновационные разработки секретного характера. Управление – в оргструктуре аппарата USD AT&L и в подчинении помощника министра обороны по НИОКР (ASD R&E). Директором нового подразделения назначен Уильям Ропер (William Roper), занимавший до этого должность главного конструктора Управления противоракетной обороны (MDA) по вопросам системной интеграции. За время своего существования SCO профинансировало 15 проектов НИОКР (категории проектов BA3 и BA4), ориентированных на решение 23 приоритетных задач развития ВВТ. Руководство Пентагона признало деятельность успешной. Поэтому на выполнение проектов в 2017 финансовом году этому органу военного управления запланировано выделить без малого 902 миллиона долларов. Около 36 процентов от общего объема бюджетных ассигнований планируется направить на поддержку разработок для ВМС США.

    Когда летят койоты

    Основная деятельность SCO сконцентрирована на трех приоритетных направлениях создания опытных образцов ВВТ: модернизация существующих изделий для решения новых задач, интеграция систем для усиления синергетического эффекта, комплексирование коммерчески доступных технологий и инновационных разработок.

    По первому направлению деятельность SCO ориентирована на следующее.

    1. Участие в разработке на базе ЗУР SM-6 (RIM-174 ERAM, компания Raytheon) противокорабельной сверхзвуковой ракеты с дальностью более 370 километров (максимальная скорость – примерно 3,7 М). Результаты испытаний такого варианта SM-6 признаны руководством военного ведомства успешными. Ожидается, что в этом году начнется размещение образца на боевых кораблях.

    2. Выполнение работ (по проекту Strike-Ex) для создания противокорабельного варианта КР «Томагавк» (Tomahawk) на базе модификации TLAM Block IV E. Ракета в этой версии способна на основе принимаемой от спутника связи информации поражать подвижные наземные цели, осуществлять перенацеливание (бортовое перепланирование маршрутного задания в полете) и передавать на командный пункт обзорные фотоснимки.

    3. Программа очередной модернизации торпеды Mk 48 Mod 7AT (FMS). Предполагается создание двух вариантов APB-6/TI-1 и APB-7/TI-2 торпеды Mk 48 новой модификации Mod 8.

    4. Участие в модернизации оперативно-тактического ракетного комплекса ATACMS с унитарной боевой частью (программа продления гарантийных сроков эксплуатации ATACMS SLEP). Предположительно часть этих работ, как и по проекту Strike-Ex, ориентирована на замену бортовой электроники ракеты, системы управления, включая инерциальную систему навигации и средства коррекции ошибок, а также обновление автоматики (включая систему обеспечения точки взрыва) БЧ.

    5. Проект ускоренного создания опытных образцов на основе использования технологий сверхскоростного метания тел – Hypervelocity Gun Weapon System – HGWS (прежнее название проекта – Land-and-Sea-Based Powder Guns). До 2022 года запланированы совместные с заказывающими учреждениями ВМС и сухопутных войск работы над опытными образцами артустановок для стрельбы подкалиберными высокоскоростными корректируемыми снарядами (High Velocity Projectile – HVP) корабельных 127-мм Mk45 в модификациях Mod 2 (длина ствола – 6858 мм) и Mod 4 (длина ствола – 7874 мм), корабельных 155-мм Mk51 AGS (Advanced Gun System), САУ M109A6 PIM и буксируемых 155-мм гаубиц M777A2. Проектом предусмотрена поддержка отработки экспериментального образца стационарного наземного комплекса с электродинамической системой сверхскоростного метания снарядов HyperVP (HyperVelocity Projectile) рельсового типа (Land-Based Rail Gun – LBRG). В 2014–2015 финансовых годах Управление SCO финансировало подготовку к проведению экспериментальных исследований комплекса LBRG, размещенного на территории испытательного центра ВМС на острове Уоллопс (штат Вирджиния). Проект HGWS базируется на научно-техническом заделе, сформированном при выполнении обширного комплекса фундаментальных, прикладных исследований и разработок, ориентированных на отработку технологий сверхскоростного метания тел (проекты HyperVP, EMRG, LBRG и др.).

    Примером интеграции систем для усиления синергетического эффекта может служить проект SCO Sea Mob, ориентированный на повышение автономности функционирования безэкипажных надводных катеров (БНК) и обеспечение их групповых действий при противоминной и противолодочной обороне. Базовой платформой, по всей видимости, стал БНК проекта CUSV (Common USV), созданный по программе приобретения целевых модулей для кораблей класса LCS. По заявлениям американцев, система автономной навигации БНК CUSV будет способна при минимальном участии оператора обеспечивать навигационную безопасность движения судна (на скорости до 25–30 узлов) в соответствии с Международными правилами предупреждения столкновения судов на море (International Regulations for Preventing Collisions at Sea – COLREGS). Подразумевается, что методы оценки риска столкновения, алгоритмы управления, обеспечивающие способы маневрирования при уходе от столкновения и планирования безопасного движения, соответствуют требованиям COLREGS.

    Примером третьего приоритетного направления деятельности SCO – «Комплексирование коммерчески доступных технологий и инновационных решений» – может служить проект Unmanned Aerial Vehicle Payloads. Он ориентирован на поиск «зрелых» технических решений, направленных на ускоренное внедрение результатов программы Low-Cost UAV Swarming Technology (LOCUST). Она, заказанная УНС ВМС США (Office Naval Research – ONR), предусматривает отработку технологий выполнения боевых задач группировками автономных беспилотных летательных аппаратов (БЛА), обладающих низкой стоимостью «жизненного цикла». По программе LOCUST, в частности, совершенствовались технологии группового синхронизированного запуска БЛА проекта Coyote из контейнеров и обеспечения их взаимодействия в полете. Одна из отрабатываемых задач для группировки таких аппаратов – поиск, обнаружение и сопровождение подвижных целей (наземных и морских), а также выдача целеуказаний для корректируемых боеприпасов или ПКР. БЛА проекта Coyote разработан компанией Advanced Ceramics Research (ныне переименованной в Sensitel и входящей в корпорацию BAE Systems). Coyote относится к классу забрасываемых аппаратов однократного применения и благодаря конструкции (крылья и рули раскрываются в полете) запускается из контейнеров, принятых на снабжение ВС США, например из 127-мм ТПК радиогидроакустического буя, устанавливаемого с самолета (Orion P3, P-8A Poseidon) или субмарины. Аппарат берет модули полезной нагрузки общей массой до 2,2 килограмма. Для обнаружения подлодок проработан вариант оснащения миниатюрным детектором магнитных аномалий. Средняя стоимость одного БЛА Coyote без модуля полезной нагрузки не превышает 15 тысяч долларов. Сейчас BAE Systems (Sensitel) предлагает версию, обеспечивающую возможность многократного применения БЛА. Следует отметить, что беспилотники этого проекта приобретались командованием морской авиации ВМС США для отработки технологий применения робототехнических комплексов.

    Американская «Инициатива в области оборонных инноваций» фокусируется прежде всего на достижении в ближайшие годы качественных изменений в техоснащенности ВС США. Созданные в аппарате помощника министра обороны по НИОКР новые структурные подразделения должны ускорить процессы формирования НТЗ для реализации третьей стратегии американского военного превосходства.

    Можно говорить о том, что инновационная политика Пентагона в военно-технической сфере характеризуется следующим: «первым выявил новое научное направление (научную идею)» – «первым инициировал исследования» – «первым получил результаты» – «первым оценил целесообразность внедрения полученных результатов при модернизации существующих и создании перспективных и нетрадиционных образцов ВВТ».

    Это должно инициировать ответные действия для совершенствования отечественного научно-технического задела, который ни при каких условиях не должен стать «пасынком» государственного оборонного заказа. Недостатка в новых идеях в нашей стране пока не наблюдается.

    Леонид Бочаров,
    кандидат технических наук, директор Института проблемных исследований РАЕН
    Владимир Корчак,
    доктор экономических наук, действительный член РАРАН
    Евгений Тужиков,
    кандидат технических наук, член-корреспондент АВН

    #бочаровлеонид #тужиковевгений #корчаквладимир


    0 0

    Отклик на статью «Задачник для авианосца»

    Почему не надо гнаться за «Нимицем»

    Судя по тому, как горячо обсуждается эта тема, однозначный подход до сих пор не определен ни в экспертном сообществе, ни у вышестоящего руководства. С одной стороны, бесспорно, что «современное противоборство корабельных группировок осуществляется практически исключительно в воздушной среде». Этот тезис подтвержден на практике. К примеру, во Второй мировой противостояние США и Японии на море можно назвать войной авианосцев. Уместно вспомнить и ситуацию с нашим Черноморским флотом в годы Великой Отечественной. Обладая подавляющим преимуществом, он так и не смог его реализовать из-за активного противодействия вражеской авиации. Таким образом, превосходство на море невозможно без достижения господства в воздухе.

    Расклад прекрасно понимали в Советском Союзе, поэтому и начали создавать авианесущие корабли для выполнения ограниченных задач, например для создания системы ПЛО в отдаленных регионах Мирового океана, усиления ПВО корабельных соединений

    При введении авианосца в состав корабельного соединения удары ПКР и авиации противника отражаются в первую очередь палубными истребителями. Для уничтожения одиночной надводной цели или малой группы необходимы две-четыре крылатые ракеты (КР) или столько же самолетов. В ударах по крупным флотским соединениям могут быть применены 30–40 и более ПКР с ракетных кораблей и подводных лодок или до 40–50 самолетов палубной или тактической авиации. Только бортовыми средствами ПВО, сколь бы мощными они ни были, отразить такую атаку невозможно. Особенно если средства воздушного нападения (СВН) подходят фактически одновременно, прикрываются самолетами РЭБ и удар ПКР предваряется огневым поражением средств ПВО.

    Палубная истребительная авиация не только уничтожает часть самолетов противника, но и дезорганизует их атаку. В итоге последняя растягивается по времени – СВН подходят относительно небольшими группами, которые корабельная ПВО успешно уничтожает. Нарушается целераспределение в ударной группе противника, срываются его попытки прикрыть свои СВН радиоэлектронными помехами и противорадиолокационными ракетами.

    Именно дезорганизация групп атакующих самолетов является главным вкладом истребительной авиации в ПВО корабельных соединений. Она будет эффективна и при отражении КР, уничтожая наиболее опасные цели за пределами досягаемости корабельных средств ПВО.

    Включение в состав эскадры авианосца многократно повышает возможности нанесения ударов по противнику без вхождения в зону поражения его ПКР, позволяет уничтожать вражеские объекты на большом удалении от побережья, эффективно поддерживать огнем высадку и наступление десанта и т. д.

    Авианосный миротворец
    Фото: balancer.ru

    На основе перечисленных аргументов делается вывод: России нужны авианосцы, и чем больше, тем лучше. И если судить по сообщениям в Интернете, на сайте «ВПК», в частности, процесс пошел.

    Но это с одной стороны. А с другой – в Мировом океане нам противостоит флот США, который имеет в действующем составе 10 авианосцев и еще столько же на консервации. Если принять во внимание, что мы корветы водоизмещением две тысячи тонн строим пять – девять лет, легко посчитать, сколько уйдет на авианосец. Короче, мы и за сто лет наших американских «партнеров» не догоним. А раз так, какой смысл строить авианосцы?

    Этот расклад прекрасно понимали в Советском Союзе, поэтому и не ввязывались в гонку, кто настругает больше, а начали создавать авианесущие корабли для выполнения, может быть, ограниченных, но важных задач, например для создания системы ПЛО в отдаленных районах Мирового океана, усиления ПВО корабельных соединений.

    Законный вопрос: нужен нам тот же ТАКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» и другой авианосец, который, может быть, будет построен лет через 20? Опыт применения ТАКР, накопленный во времена Советского Союза, свидетельствует: нужен. Ведь кроме завоевания превосходства в Мировом океане, есть и другие, более скромные, но тем не менее важные задачи. В числе основных – участие в миротворческих акциях, защита граждан России в горячих точках и эвакуация из них, а также из районов техногенных и природных катастроф. Плюс оборона корабельных соединений, защита гражданских воздушных судов российской или иностранной принадлежности и различных наземных объектов, обеспечение безопасности граждан России от атак враждебных формирований (преимущественно иррегулярных) в процессе эвакуации. Последняя может осуществляться как непосредственно посадкой на корабли и суда в порту или с необорудованного побережья, так и воздушным путем – вертолетами и транспортными самолетами. Их защиту также необходимо будет обеспечивать. Без палубной авиации эти задачи не решаются в принципе, особенно те, что связаны с противодействием воздушному нападению и наземным войсковым формированиям в глубине иностранной территории свыше нескольких километров. В этом случае перспективный российский авианосец должен не приближаться по размерам к «Нимицу», а скорее походить на «Кузнецова», в том числе и по вооружению.

    Правда, в военное время, в масштабном вооруженном конфликте «Адмирал Кузнецов» да и другой, более мощный авианосец погоды не сделают. По малочисленности им уготована судьба стоять поближе к берегу и носа не высовывать.

    #Nimitz #война авианосцев #палубная авиация #перспективный авианосец #средства воздушного нападения


    0 0
  • 04/10/17--13:22: Умное оружие
  • 75 лет – серьезный возраст для человека и вполне еще молодой для предприятия.

    Разгар Великой Отечественной войны. Кровопролитные бои. На переднем крае – острая потребность в минометах. За два года до войны минометы самых необходимых калибров – 50, 82, 107 и 120 миллиметров – сдал на вооружение Красной армии коллектив талантливых разработчиков во главе с выдающимся конструктором Борисом Ивановичем Шавыриным. Именно от минометного огня гитлеровцы несут самые большие потери. А когда говорит 120-миллиметровый, вжимаются в землю, не смея поднять головы.

    Умное оружие

    Требуется развернуть массовый выпуск этих орудий в тылу. Для этого конструкторы должны помочь заводам освоить технологию серийного производства и продолжать совершенствовать конструкции.

    11 апреля 1942 года председатель Государственного Комитета Обороны И. В. Сталин подписал Постановление № 1576 о создании в городе Коломне Московской области Специального конструкторского бюро гладкоствольной артиллерии Наркомата вооружения для разработки опытных образцов минометов и мин.

    Пятнадцать лет Шавырин и его коллектив занимались на коломенской земле конструированием артиллерийской техники, разработав ряд незаурядных, уникальных образцов.

    Но сегодня о Конструкторском бюро машиностроения (холдинг «Высокоточные комплексы» госкорпорации «Ростех»), как стало называться бывшее СКБ, знают совсем по другому вооружению. По оперативно-тактическому ракетному комплексу «Искандер-М», переносному зенитному «Верба», противотанковому «Хризантема-С», комплексу активной защиты «Арена» и другим. В каждом случае это уникальные разработки, наукоемкие, достойные, уважаемые, как и коллектив – их создатель, стоящий во главе большой кооперации предприятий-смежников.

    Умное оружие

    Войны XXI века – битвы техники. Побеждает армия, владеющая более сильным и интеллектуальным оружием. На протяжении всех лет существования КБМ коломенские конструкторы считают первейшей задачей дать армии такое оружие. Каждый комплекс вобрал в себя лучшие достижения науки и техники. Идет непрерывное повышение квалификации специалистов, расширение технического кругозора. Старшее поколение передает опыт и знания младшему, получая в свою очередь новые знания по информационным и иным технологиям, приобретенные в институте. Знаменитая инженерная школа КБМ продолжает поднимать планку.

    Традиции предприятия остаются неизменными на протяжении 75 лет. Всегда быть первыми. Всегда действовать на опережение.

    КБМ – это знак качества. КБМ – это бренд. Это люди, посвятившие жизни укреплению обороноспособности страны и сохранению мира на планете. Они всегда выполняли поставленные перед ними задачи. Так было, есть и будет впредь.

    Сегодня мы расскажем только о нескольких из множества высокоточных управляемых ракетных комплексов разработки КБМ. Они способны одним ударом уничтожить ключевые объекты противника. Перехватить боевые блоки межконтинентальных ракет с ядерной начинкой. Уничтожить бандитов даже в скальных пещерах. За шесть километров различают в небе крылатую ракету. Умеют найти самую уязвимую точку самолета. «Видят» сквозь туман. Сохраняют жизни танковых экипажей. И всегда с честью выполняют свой долг – оберегают нашу мирную жизнь.

    «Верба» на смену легендарной «Игле-С»

    В 1989 году в разгар косовского конфликта в газетах появилось сообщение, что войсковое формирование, оснащенное переносными зенитными ракетными комплексами, успешно отразило налет крылатых ракет. Это был первый в истории зафиксированный в СМИ факт уничтожения малоразмерных воздушных объектов с помощью ПЗРК.

    «Верба» на смену легендарной «Игле-С»

    Крылатые ракеты, беспилотные летательные аппараты – сложные цели. БЛА практически ничего не излучают. Разглядеть точку на дальности шесть километров да еще понять, что это средство нападения, стрелку-зенитчику не так-то просто.

    Косовскому успеху почти тридцатилетней давности поспособствовала широкая сеть наблюдателей. Благодаря своевременно поступившей информации зенитное подразделение нацелилось на определенный сегмент воздушной полусферы и отлично справилось с боевой задачей.

    Тема борьбы с малоразмерными целями насчитывает почти шесть десятилетий. Недорогие и массированно применяемые БЛА являются настоящей угрозой для объектов стратегического назначения.

    Внедрение в ПЗРК «Игла-С», который был сдан на вооружение в 2002 году, неконтактного взрывателя стало одним из решений проблемы. Возможность уничтожить цель даже в случае, если ракета прошла на расстоянии вытянутой руки, сразу повысила эффективность борьбы с малоразмерными целями в пять – семь раз по сравнению с ПЗРК «Игла».

    Новой угрозой стало изменение методов воздушного нападения тактической авиации. Боевые самолеты и вертолеты получили возможность атаковать позиции противоборствующей стороны посредством управляемого ракетного вооружения с более дальних расстояний, являющихся предельными для применения прежних образцов ПЗРК. Кроме того, они активно используют мощные пиротехнические помехи.

    Для своевременного обнаружения цели, ее захвата на максимально дальнем расстоянии и селектирования требовалось качественно улучшить информационно-коммуникативную составляющую ведения боевых действий с помощью ПЗРК, увеличить зону поражения до шести километров и точность комплекса.

    В ответ на вызовы времени в АО «НПК «КБМ» был создан ПЗРК нового поколения «Верба». По совокупности характеристик он превосходит все мировые аналоги.

    Улучшенные характеристики базируются на применении принципиально новой головки самонаведения – трехспектральной, многоплощадочной – и нового приборного отсека. Ракета ПЗРК «Игла-С», как и американский «Стингер», обладает двухспектральной ГСН. Сигналы, получаемые в трех спектрах, дают значительно больше информации о цели, что делает «Вербу» более умным, интеллектуальным и избирательным оружием.

    За счет повышения чувствительности ГСН зона захвата и поражения типовых воздушных целей увеличена в два с половиной раза. Как минимум в десять раз повышена защищенность комплекса от пиротехнических помех.

    Полностью переработан приборный отсек ракеты. Новая аппаратура позволила обеспечить более высокую точность стрельбы, особенно на границе зоны захвата цели.

    В целом боевая эффективность комплекса по сравнению с предшественником – ПЗРК «Игла-С» – повышена в два раза.

    При этом «Верба» сохранила все лучшее, что было в «Игле-С». Боевая часть оснащена контактно-неконтактным взрывателем. При подлете к цели ракета смещается в наиболее уязвимые места летательных аппаратов. Топливо двигателя подрывается вместе с боевым зарядом.

    Сохранен порядок использования комплекса.

    В ВС РФ ПЗРК «Верба» поставляется дивизионными и бригадными комплектами. В состав комплекта входят боевые средства (ракеты и пусковые механизмы), средства госопознавания (запросчики «свой-чужой»), управления (модули планирования, разведки и управления для всех звеньев войсковой цепочки: от командира дивизиона до непосредственно стрелка-зенитчика), обнаружения воздушных целей, технического обслуживания и учебно-тренировочные.

    Автоматизированная система управления позволяет обнаружить воздушные цели, в том числе групповые, определить параметры их полета и даже распределить цели между стрелками. Двигатель ракеты дает возможность выполнять выстрел по объекту, находящемуся от стрелка на дальности шесть километров. Высота поражения – от 10 метров до 3,5 километра.

    ПРОлетая над Камчаткой…

    Развитие стратегического ядерного вооружения в семидесятые годы прошлого столетия заставило задуматься о том, как защитить стационарные установки для пуска МБР и командные пункты РВСН.

    ПРОлетая над Камчаткой…

    Одному из советских КБ поручили разрабатывать систему защиты шахт. Однако комплекс получался не таким, каким его хотели видеть стратегические ракетчики, и разработку закрыли на этапе эскизного проекта.

    Нужно было привлекать другую фирму. Неожиданно для всех министр обороны Дмитрий Федорович Устинов предложил тему Конструкторскому бюро машиностроения, его начальнику и главному конструктору Сергею Павловичу Непобедимому.

    Мало кто верил, что КБМ справится. На счету предприятия были малогабаритные ракетные комплексы с иными функциями: уничтожения танков, низколетящей авиации. Шло создание тактического комплекса «Точка». В трудовой биографии коллектива имелся факт разработки межконтинентальной баллистической ракеты «Гном».

    Однако в отсутствии опыта заключалось и важное преимущество. В КБМ могли посмотреть на проблему свежим взглядом, с другого ракурса и предложить нестандартные решения, на что и рассчитывал Устинов.

    Отдел перспективных исследований, которому Непобедимый поручил создание комплекса, первым делом начал изучать, каким путем шли предшественники и с какими проблемами столкнулись. Как выяснилось, самой сложной задачей было отличить боевую часть нападающей ракеты от ловушек, так как головная часть, подлетая к цели, «высыпает» десять боевых частей и столько же ложных блоков.

    Увидеть в верхних слоях атмосферы малоразмерные объекты, которые двигаются со скоростью пять километров в секунду, провести селекцию, понять, какие блоки нужно сбивать, произвести выстрел и уничтожить цель на минимальном, но безопасном для шахтной установки расстоянии – это было из области фантастики.

    Перебрав множество вариантов, группа предложила решить задачу за счет залпового огня средствами массированного высокоскоростного метания. Простое решение сулило получить в итоге очень эффективный, но в то же время дешевый комплекс.

    Комплекс активной защиты стал называться «изделие 171».

    Продолжив работать над проектом, в КБМ поняли, что надо решать задачу не абсолютной защищенности, а распределенной. То есть защищать не каждую шахту поодиночке с высокой вероятностью, а ракетную дивизию. Вероятностный расчет показал, что в случае нанесения ракетного удара по группе объектов, охраняемой комплексом активной защиты, пусковые установки МБР выживут в количестве, достаточном для нанесения ответного удара. А для этого нужно не так много стратегических ракет. Их мощности хватит, чтобы причинить территории противника непоправимый ущерб. То есть система получалась еще проще, меньше по габаритам, дешевле.

    Стратегические ракетчики быстро оценили красоту решения и активно помогали. Вместе с ними – Министерство обороны, ЦК КПСС, Военно-промышленная комиссия, Министерство оборонной промышленности. Это был очень мощный кулак, наделенный невероятными полномочиями.

    Мгновенно сформировали кооперацию.

    НИИ приборостроения им. В. В. Тихомирова (Жуковский), первым в стране создавший радиолокационную станцию с фазированной антенной решеткой для самолета МиГ-31, на тех же принципах создал новую РЛС, давшую возможность автоматизировать процесс сканирования заданного сектора, за сверхкороткий промежуток времени обнаружить цель и с высокой точностью определить ее координаты.

    Московский ЦНИИАГ разрабатывал систему управления, которая обрабатывала данные за несколько секунд. ВНИИ экспериментальной физики (Арзамас-16, ныне Саров) исследовал процесс поражения и создавал блоки-мишени, по форме в точности повторяющие боевой блок стратегических ракет, но начиненные телеметрической аппаратурой, которая передавала результаты обстрела поражающими элементами.

    В январе 1984 года вышло постановление Совета министров СССР и ЦК КПСС о создании экспериментального образца и проведении совместных испытаний. Их решили провести на Камчатке, на полигоне Кура. Там не ступала нога человека, не имелось условий ни для жизни, ни для работы. Чтобы выжить в этих краях, разработчикам предстояло создать полноценную инфраструктуру: жилье, систему отопления, рабочие помещения. Воду возили за несколько километров.

    Все было направлено на защиту Родины. Это был огромный труд многих людей, которые лучшие годы проводили вдали от цивилизации, в условиях дикой природы. Утром порой видели на территории жилого городка следы медведя. А когда стихала вьюга, открывали дверь ЦУБа и утыкались в двухметровую стену снега.

    С этим районом отсутствовало транспортное сообщение, а период, чтобы подобраться поближе водным путем, по разливавшимся весной рекам Камчатке и Еловке, длился пару-тройку недель. Поэтому оборудование, аппаратуру, ЦУБы, электрогенераторы и прочее имущество в течение нескольких лет отправляли на Камчатку в мае, формируя эшелон из 17 железнодорожных вагонов, далее перевозили грузы морскими и речными судами, чтобы только в июне они оказались на берегу реки Еловки и можно было совершить последний рывок – 70 километров на грузовиках.

    Чтобы специалисты КБМ отрабатывали «изделие 171», все межконтинентальные ракеты, которые пускали в ходе учений или испытаний новых образцов, РВСН стали направлять в сторону Камчатки, где их «перехватывала» система активной защиты. Это были электронные пуски. РЛС уверенно вела боевые блоки до тех пор, пока они не выходили за пределы зоны ее действия, аппаратура рассчитывала упрежденную точку встречи. Только высокоскоростного метания боевыми элементами не производилось. Несколько десятков электронных пусков – ни одного промаха.

    На совместных испытаниях произвели реальные пуски по восьми межконтинентальным ракетам с блоками-мишенями. Семь ракет уничтожили. В одном случае произошла блокировка пуска средств поражения. Однако РЛС захватила цель, и если бы не ошибка в программе, комплекс на 100 процентов отстрелялся бы успешно.

    Система активной защиты была полностью автоматической, человек в ее работе вообще не участвовал, от обнаружения до поражения цели проходило всего пять секунд.

    Последний перехват группы целей был осуществлен 17 сентября 1991 года.

    Страна меняла вектор своей жизни. Задачи вооружения армии ушли на дальний план.

    Работа над созданием комплекса еще теплилась. Так продолжалось три года. Потом тему закрыли под предлогом укрепления дружбы с американцами.

    От уникальной системы осталось заключение комиссии по совместным испытаниям под председательством начальника 4-го НИИ Минобороны Льва Ивановича Волкова.

    Результатов, которые были достигнуты по теме 171, у тех же американцев нет до сих пор. Рано или поздно вопрос о создании системы активной защиты встанет вновь.

    Непобедимый и уникальный

    Говоря об «Искандере-М», невозможно не вспомнить другой оперативно-тактический комплекс, разработанный КБМ, – «Оку», уничтоженную в соответствии с советско-американским договором о сокращении ракет средней и меньшей дальности. Мобильного комплекса, который перекрывал бы дальность 400 километров, у СССР не стало. Рубежи страны оказались в значительной степени оголены. Требовалось срочно закрывать образовавшуюся брешь.

    Непобедимый и уникальный

    Разработку «Искандера» Конструкторскому бюро машиностроения задали примерно в начале восьмидесятых. Предполагалось, что комплекс придет на замену ТРК «Точка-У».

    В те годы внимание предприятия было направлено на создание ОТРК «Ока-У» с дальностью полета ракеты до 700 километров и «Волга» – 1000–1200 километров. Но договор подвел под этими разработками финишную черту, и «Искандер» вышел на первый план.

    Его дальность изначально задали значительно меньше 500 километров. Военные поставили задачу – создать полностью автономный мобильный твердотопливный комплекс. Обеспечить скрытность применения, возможность преодолевать противоракетную оборону противника.

    По обеим важнейшим позициям – дальности и могуществу – «Искандер» получался явно слабее. Чтобы компенсировать потери в боевой мощи, потребовалось обеспечить исключительную точность.

    В КБМ никогда не подходили к делу формально. Коллектив разработчиков искал решения, которые нивелировали бы потери. В процессе создания было внесено столько новшеств, что ТТТ пришлось уточнить, а на свет родился новый комплекс – «Искандер-М».

    На самоходной пусковой установке разместили не одну, а две ракеты.

    Преодоление системы ПРО базировалось на нескольких решениях. Во-первых, максимально снизили эффективную поверхность рассеяния ракеты и защитили ее особым покрытием. Но самое главное – ракета получила способность интенсивно маневрировать, что исключило возможность рассчитать упрежденную точку встречи и выслать на перехват другую управляемую ракету.

    В «Искандере-М» впервые появилась возможность вводить необходимые данные для формирования полетного задания автоматически. Предусмотрен также и дистанционный пуск ракеты.

    Годы создания нового ОТРК пришлись на новое смутное время в истории России. Если писать, с каким трудом удавалось получать деньги на зарплату коллективу, покупку материалов и комплектующих, размещение заказов на предприятиях-смежниках, проведение пусков, на это уйдет несколько номеров газеты. Комплекс появился на свет благодаря в прямом смысле слова героизму своих создателей.

    В состав комплекса входят самоходные пусковые установки, транспортно-заряжающие машины, командно-штабные машины, пункты подготовки информации, машина жизнеобеспечения, комплект учебно-тренировочных средств, средства регламента и технического обслуживания, войсковые комплекты высокоточных аэробаллистических и крылатых ракет, комплект арсенального оборудования.

    Очень часто в СМИ ошибочно пишут, что комплекс разработан в трех вариантах: «Искандер-М», «Искандер-Э» (экспортный вариант) и «Искандер-К» (для пуска крылатых ракет). На самом деле комплекса «Искандер-К» не существует. Есть единый комплекс «Искандер-М», который осуществляет пуск ракет всех типов.

    Во время поставки в войска техники для оснащения первой ракетной бригады элементы комплекса разрозненно поступили от предприятий-изготовителей. Такой подход не обеспечивал ни требуемых темпов перевооружения, ни единого подхода к ценообразованию.

    По предложению Конструкторского бюро машиностроения в 2011 году Министерство обороны РФ заключило долгосрочный государственный контракт с АО «НПК «КБМ» как с единственным поставщиком комплекса. И с 2013-го поставка комплекса начала осуществляться комплектно, что явилось принципиально новым подходом к поставкам вооружения и военной техники как для предприятий промышленности, так и для Вооруженных Сил РФ.

    Это позволило предприятиям кооперации уверенно планировать свою деятельность на долгосрочную перспективу, а Министерству обороны – в установленные сроки обеспечить полное перевооружение всех ракетных бригад Сухопутных войск. Ни КБМ, ни предприятия кооперации ни на день не сорвали срок поставки.

    ОТРК «Искандер-М» непрерывно совершенствуется, оснащается новыми типами ракет, расширяются его боевые и эксплуатационные характеристики. Сегодня он является самым эффективным оружием в своем классе, значительно опережая лучшие зарубежные аналоги.

    За туманом не спрячешься

    Жаркая пустыня. Раскаленный песок. Поле танкового сражения заволокло дымом. Взрывы снарядов подняли в воздух тучи песка. Дальнейшее ведение боя невозможно – не видно, куда стрелять…

    За туманом не спрячешься

    Победителем в этой битве будет не та сторона, которая имеет в составе наступающей группировки больше танков и самолетов, а та, которая применит противотанковый ракетный комплекс «Хризантема-С».

    ПТРК «Хризантема-С» создавался специально для того, чтобы обнаруживать и поражать цели при нулевой оптической видимости и его можно было использовать при любых погодных условиях, при различных – природных и искусственно созданных – помехах. Это могут быть песчаная буря, дождь, снег, туман, дымовая завеса или аэрозольные облака, скрывающие технику противника.

    Когда перед КБМ поставили эту задачу, казалось, выполнить ее невозможно. Однако инженерный гений способен на все. Кроме оптического, с лазерным наведением, «Хризантему-С» оснастили еще одним каналом управления – радиолокационным.

    Благодаря двум каналам «Хризантема» может обнаружить и атаковать две цели почти одновременно – с четырехсекундным интервалом между пусками. Батарее, состоящей из трех боевых машин «Хризантема-С», достаточно боевой мощи, чтобы отразить атаку 14 танков противника и нанести урон минимум 60 процентам техники.

    «Хризантема» является одной из самых мощных систем в мире в своем классе.

    Стандартное оснащение комплекса – ракеты 9M123 и 9М123Ф. Ракеты 9М123 с тандемными кумулятивными боевыми частями предназначены для поражения бронетехники, способны пробивать гомогенную катаную броню толщиной 1200 миллиметров, оснащенную динамической защитой. Ракеты 9M123Ф с мощными объемно-детонирующими боевыми частями – для разрушения зданий, инженерных сооружений, уничтожения легкой бронетехники и небронированной техники, а также живой силы противника.

    Кроме того, за счет сверхзвуковой скорости полета ракет комплекс может работать по летящим целям и тем самым обеспечить самооборону от воздушного нападения. Диапазон дальности применения ракет – до шести тысяч метров. Этого более чем достаточно для отражения танковых атак, так как ни один танк не может эффективно применять свое вооружение на расстоянии более трех-четырех километров.

    Боевые машины ПТРК «Хризантема-С» базируются на модифицированной платформе БМП-3 и обладают мобильностью и маневренностью. Боевая машина-амфибия.

    Средства комплекса могут быть размещены на других мобильных носителях наземного, воздушного и надводного базирования.

    После того как комплекс был принят на вооружение Российской армии, немедленно началась работа над его совершенствованием. КБМ вместе со смежными организациями, кроме боевой машины, разработали необходимый спектр техники для оснащения противотанкового дивизиона. В состав вошли машина командира батареи, машины командира взвода и линейные боевые машины, а также ракеты, средства технического обслуживания и учебно-тренировочные.

    В сентябре 2016 года завершились государственные испытания модернизированной боевой машины 9П157 всепогодного ПТРК «Хризантема-С».

    Лазерно-лучевой канал управления в составе дневного оптического прицела заменен на современный теплотелевизионный прицел с более высокими характеристиками, а также возможностью работать ночью и в условиях низкой освещенности. То есть комплекс стал всесуточным при применении обоих каналов управления.

    Лазерный дальномер в составе нового прицела обеспечивает высокую точность определения дальности до цели, что в свою очередь позволяет задавать траекторию полета ракеты автоматически.

    В состав боевой машины комплекта введены средства автоматизации управления противотанковыми формированиями. За счет этого обновленная боевая машина получила современные средства связи, комплексированную систему навигации и ориентирования – инерциальную и спутниковую, а также средства приема целеуказаний с машины командира батареи, их автоматической отработки, отображения тактической обстановки на электронной карте местности и приема боевых приказов и распоряжений.

    Усовершенствованная боевая машина в прошлом году была включена в план гособоронзаказа и уже поставляется в войска.

    Пуск из-под винта

    КБМ – основной разработчик в России управляемого высокоточного ракетного вооружения для боевых вертолетов.

    Пуск из-под винта

    Главным заказчиком предприятия всегда были Сухопутные войска. Однако после того как КБМ поставило на вооружение армии первые противотанковые ракетные комплексы, появилась мысль установить их на борту вертолетов. Тем более что задачи винтокрылых машин, которым предстояло действовать на переднем крае, и Сухопутных войск отчасти похожи. После анализа перспектив родилась идея создавать унифицированные ракеты – единые как для наземного, так и для воздушного использования.

    Более сорока лет на вооружении Советской, теперь уже Российской армии стоит самый массовый боевой вертолет Ми-24В. Он и транспортно-боевой вертолет морского базирования Ка-29 оснащены комплексом «Штурм-В» со сверхзвуковой ракетой «Штурм», что делает винтокрылые машины очень эффективными при решении всего спектра задач.

    Отличные боевые характеристики управляемого вооружения неоднократно подтверждены применением в различных военных конфликтах. Прежде всего это война в Афганистане. «Штурм-В» позволил сохранить жизни многим советским солдатам и офицерам, вернуть матерям живых сыновей.

    Новейший на сегодня боевой вертолет круглосуточного боевого применения Ми-28Н оснащен уже комплексом «Атака-ВН» с ракетой 9М120. Ее средняя скорость – сверхзвуковая. Дальность стрельбы – до шести тысяч метров. Ракета выполнена в двух модификациях: с тандемно-кумулятивной боевой частью и фугасной с объемно-детонирующим составом. Имеет полуавтоматическую систему управления. Десять вертолетов могут одновременно вести боевую работу, не создавая друг другу помех. Пуск осуществляется не только в режиме висения, но и в полете на скорости до 250 километров в час.

    Возможность применять ракету «Атака» в составе комплекса «Штурм» дала новую жизнь вертолетам Ми-24В. Были созданы их модификации – Ми-24ПН и Ми-35М, на которых обеспечивается круглосуточное применение ракет.

    Боевой разведывательно-ударный вертолет Ка-52 «Аллигатор» оснащен комплексом «Штурм-ВУ» с модифицированной ракетой «Атака», имеющей индекс 9М120-1. Ракета дополнительно оснащена аппаратурой лазерно-лучевого канала управления, при этом сохранена существующая аппаратура с ИК-ответчиком и приемником команд управления по радиолинии. На Ка-52 обеспечена залповая стрельба двумя ракетами. Чтобы их траектории не пересекались, в систему управления заложен специальный режим: при пуске ракеты расходятся в разные стороны и сходятся только в точке расположения цели.

    Комплексом управляемого ракетного вооружения с ракетой 9М120-1 оснащены отдельные модификации многоцелевого вертолета Ми-8.

    Работы по совершенствованию ракеты «Атака» продолжаются.

    Кроме ракет класса «воздух-земля», КБМ оснащает вертолеты управляемым вооружением класса «воздух-воздух», в роли которого выступают ракеты переносного зенитного ракетного комплекса (ПЗРК). В ПЗРК реализован важный для летчиков принцип «выстрелил-забыл», что позволяет после пуска немедленно покидать занимаемую позицию, уходя от удара с земли. У ракет отсутствуют демаскирующие признаки. Все вместе дает вертолету значительные преимущества.

    Пуск ракет ПЗРК осуществляется с помощью межвидового комплекта аппаратуры и пусковых модулей «Стрелец». В «Стрельце» реализован принцип автоматизированного дистанционного одиночного и залпового пуска ракет типа «Игла».

    Модули комплекта «Стрелец» выпускаются серийно и устанавливаются на Ми-28НМ и Ка-52 как штатное вооружение.

    Комплект рассматривается для установки на другие, в том числе новые вертолеты. Продолжаются работы по совершенствованию его составных частей, расширению возможностей использования в учебных целях.

    «Арена» спасает экипаж и танк

    Представим себе боевую ситуацию, когда танковый полк стороны А ведет встречный бой с двумя мотопехотными батальонными тактическими группами стороны Б, имеющими на вооружении танки, БМП, тяжелые и легкие ПТРК, ручные противотанковые гранатометы. Силы обеих группировок практически равны, и соотношение выигранных боев составило 1:1.

    «Арена» спасает экипаж и танк

    Предположим, сторона А оснастила свои танки новой системой. Произошли удивительные вещи. Как будто те же танки и в том же количестве, но боевой потенциал стороны А резко возрос. Количество выигранных боев изменилось до катастрофического для стороны Б – соотношение 5:1. Потери танков снизились в четыре-пять раз. А представьте себе психологическое состояние экипажей танков, у которых появилась уверенность, что они выполнят боевую задачу и останутся живыми.

    Система, которая способна в корне изменить соотношение сил в бою, создана в Конструкторском бюро машиностроения и называется комплекс активной защиты «Арена».

    С точки зрения танкистов, в настоящее время в области противостояния «броня – снаряд» сложилась тревожная ситуация. Это наглядно подтверждается анализом потерь бронетехники в последних локальных конфликтах и войнах. Резко возросли могущество и эффективность современных противотанковых средств. В их «номенклатуре» – носимые, возимые и вертолетные ПТРК, большое разнообразие противотанковых гранатометов, средства нападения сверху, артиллерия и т. д.

    Резервы повышения защищенности боевых машин за счет наращивания и совершенствования броневой защиты практически исчерпаны.

    Еще более актуальная задача – защита легкобронированных машин.

    Наиболее перспективным направлением повышения живучести бронетехники на поле боя является оснащение ее комплексами активной защиты. Можно сказать, что КАЗ – сверхближняя «противоракетная оборона» танка, создающая вокруг него «активную» (огневую) зону защиты.

    КБМ предложило схемное построение комплекса, отличное от всех. Применена широкополосная РЛС с круговым «мгновенным» сектором обнаружения, внедрены современные цифровые спектральные методы обработки информации, создан защитный боеприпас направленного действия, обеспечено сверхвысокое быстродействие. Время от захвата до поражения цели составляет сотые доли секунды.

    «Арена» спасает экипаж и танк

    Доля перехватываемых «Ареной» противотанковых средств составляет в общевойсковом бою до 70 процентов от всех угроз. При применении в миротворческих операциях, локальных конфликтах, когда противоборствующая сторона имеет на вооружении только легкие противотанковые средства, эта доля возрастает до 90–100 процентов.

    Одна из отличительных особенностей «Арены» – полностью автоматический режим работы. Экипаж может сосредоточиться на выполнении боевой задачи.

    «Арена» – «интеллектуальный» комплекс. Он не реагирует на взрывы, осколки, пули, малокалиберные снаряды, объекты, пролетающие мимо танка и удаляющиеся от него (в том числе на снаряды, выстреливаемые из собственной пушки), а также предметы, движущиеся с малыми скоростями. «Фокусируется» на цель, только если она приближается на расстояние ближе 50 метров, а срабатывает, если цель опасна для танка и летит непосредственно в него.

    С самого начала «Арена» создавалась в модульном навесном исполнении, что позволяет с незначительными доработками адаптировать комплекс к любым типам носителей.

    Разработка «Арены» началась еще в СССР. В 90-е годы финансирование работ прекратилось. Веря в правильность выбора и перспективу направления, в КБМ не бросили тему и фактически за счет собственных средств завершили ОКР и весь цикл испытаний применительно к модернизированному танку Т-80У.

    Сейчас предприятие провело глубокую модернизацию комплекса, создав практически новый КАЗ «Арена-М» на современной элементной базе с существенно повышенными тактико-техническими характеристиками. Совместно с нижнетагильским УКБТМ занимается адаптацией к модернизированным танкам типа Т-72 и Т-90.

    Сектор защиты комплекса по азимуту круговой. Сектор защиты по углу места позволяет перехватывать все современные ПТУР, включая известные Javelin и Spike, атакующие сверху. Другие КАЗ имеют существенно меньшие секторы защиты.

    Последние военные действия в Сирии снова остро подняли вопросы повышения живучести танков на поле боя. По мнению разработчиков «Арены», которое сейчас разделяют не только российские, но и зарубежные специалисты, без активной защиты эту проблему не решить. В дальнейшем комплексы активной защиты найдут применение не только для бронетанковой техники, но и для других объектов Вооруженных Сил РФ.

    Фото Максима Корсакова, Алексея Щеголяева, Сергея Борисова, Сергея Шостака, Сергея Шахрая


    0 0

    25 апреля Корейская народная армия отметила 85-летие. Отсчет ведется со дня объединения партизанских формирований Страны утренней свежести, сражавшихся против японских оккупантов. Современную боевую мощь КНА продемонстрировала на грандиозном военном параде в Пхеньяне, посвященном 105-летию «вечного президента» КНДР Ким Ир Сена.

    Экзальтированные зарубежные политологи да и некоторые завсегдатаи отечественных ток-шоу до сих пор под впечатлением. Между тем трудно избавиться от мысли, что это театрализованное представление похоже на военные парады времен позднего Хрущева и раннего Брежнева. Тогда миру, а в первую очередь Вашингтону среди многого прочего демонстрировались устрашающего вида системы вооружений, так и не поступившие ни в войска, ни во флот, например ЗРК «Даль», МБР ГР-1, муляжи никогда не грузившихся в шахты подводных лодок БРПЛ и т. д. (подробнее – «Блефовать так на параде»).

    Следует отметить самоходные маловысотные ЗРК ближнего действия «Стрела-10М3», полученные контрабандным путем

    Особый восторг или, наоборот, страх у эмоциональных телезрителей вызвали самоходные пусковые установки (СПУ) того, что северокорейцы решили показать в качестве мобильных комплексов МБР. Северокорейский ПГРК образца 2017 года, напоминающий наш «Тополь-М» или «Ярс», представляет собой уже третий вариант некой стратегической ракетной системы, размещаемой на приобретенных в изначальном качестве лесовозов китайских внедорожных многоосных спецшасси «Ваньшань» WS51200 и переоборудованных уже в КНДР. Сами эти тяжеловозы (в количестве, по некоторым данным, восьми штук) являются подражанием белорусским большегрузам семейства «Волат».

    Первый вариант с открыто перевозимой ракетой, известной под корейским наименованием «Хвасон-13» («Марс-13») и западным KN-08, вызвал саркастические оценки экспертов в части обеспечения прочности внеконтейнерной МБР при перемещении СПУ вне дорог. Второй вариант представлял собой уже что-то в транспортно-пусковом контейнере (ТПК), названное западными аналитиками KN-14. На последнем же параде контейнер имел существенно увеличенную длину. Кроме того, были продемонстрированы и СПУ с МБР в ТПК на полуприцепах, буксируемых седельными тягачами типа МАЗ. Об успешных испытаниях этих ракетных изделий сведений нет, и нужно иметь в виду, что все подобные пуски четко фиксируются службами слежения США, Южной Кореи, Японии (да и РФ) с получением телеметрической информации. Возможно, северокорейцы и пытаются создать подвижные ракетные комплексы (вероятно, ограниченной межконтинентальной дальности), но говорить об их оперативном развертывании рановато. Так что на парадах в Пхеньяне демонстрируются скорее всего мистификации, что преследует с одной стороны – духоподъемные цели, а с другой – направлено на троллинг США и их тихоокеанских союзников.

    Изрядные эмоции вызвали и БРПЛ «Пукгыксон-1» («Полярная звезда-1»), точнее – их парадные макеты. «Пукгыксон-1» с подводным стартом, предназначенная для дизельных ракетных субмарин типа «Горэ» («Кит»), уже с переменным успехом проходит испытания, в том числе пусками с борта пока, видимо, единственной ПЛ этого типа. Создание «Пукгыксон-1» стало, вне сомнений, крупным успехом северокорейского ракетостроения, но до появления дееспособных морских подводных стратегических ядерных сил КНДР еще далековато. Название «Полярная звезда» является прямым вызовом США – ведь их первая БРПЛ тоже так называлась (Polaris). Да и внешне «Пукгыксон-1» (во всяком случае то, что провезли на параде) получилась довольно похожей на американскую ракету рубежа 50–60-х годов.

    Наш лесовоз, вперед лети
    Фото: ИТАР-ТАСС

    В парадном строю проползли и тяжелые гусеничные СПУ с БРСД «Пукгыксон-2», наземным вариантом лодочной ракеты. Испытания начались недавно, и до настоящего времени результаты еще не показывают ожидаемой дальности 2500–3000 километров. Причем не исключено, что «Пукгыксон-2» окажется в боевом строю раньше своей морской «сестры». На опубликованных ЦТАК кадрах пуска «Пукгыксон-2» видно, что из ТПК ракета выбрасывалась методом минометного старта. Если минометный старт внедрен и в отношении «Пукгыксон-1», это говорит о том, что северокорейские «Поларисы» – твердотопливные, хотя есть точка зрения: в основу их конструкции положены решения, реализованные при создании советской жидкостной БРПЛ Р-27 образца 1968 года (чьи компоновочные схемы и основные массогабаритные характеристики сегодня доступны в открытых источниках).

    Нужно отметить, что применение лодочной БР в наземном варианте давно опробовано китайцами, еще в 80-е годы приспособившими БРПЛ «Цзюйлан-1» («Большая волна-1») для стратегических дорожно-мобильных ракетных комплексов «Дунфын-21» («Восточный ветер-21»).

    Вместе с довольно известным стратегическим (средней дальности) ПГРК «Хвасон-10» (в Южной Корее и на Западе приняты наименования Nodong-B и Musudan), также, как предполагается, разработанным на основе Р-27 (но только в наземном варианте), северокорейцы на этот раз показали на аналогичной СПУ (шасси типа МАЗ-547) некий комплекс с новой БРСД – скорее всего таким же парадным фейком, как и странные фальшборта, прикрывшие колеса самохода.

    Чем северокорейцы действительно изумили, так это показом своего варианта советской оперативно-тактической ракеты Р-17 в модификации с увеличенной дальностью пуска Scud-ER (название, принятое на Западе) на гусеничной СПУ, скомпонованной по образцу древних, периода второй половины 50-х – начала 60-х годов советских же стартовых агрегатов 8У218 (для Р-11М – предшественницы Р-17) и 2П19 (для первых Р-17). Основная разница здесь в том, что наши СПУ были созданы на базе САУ ИСУ-152, а северокорейские – на шасси основного боевого танка серии «Чхонма-215/216». Это уже даже не reverse engineering, обычный для КНДР (как и для КНР), а вообще какой-то retro engineering.

    Сама парадная ракета Scud-ER тоже выглядела примечательно – с приляпанными к головной части треугольными «аэродинамическими рулями» по типу отделяющейся самонаводящейся ГЧ американской БРСД «Першинг» II. Эксперты намек, конечно, поняли, но убедить их в том, что северокорейцы смогли создать отделяемую маневрирующую ГЧ к своей вариации на тему Р-17 (у которой в привычном исполнении ГЧ не отделяется), удалось едва ли. Как известно, единственным вариантом Р-17 с отделяющейся ГЧ является советская опытно-экспериментальная ОТР с оптическим самонаведением 8К14-1Ф усовершенствованного комплекса «Аэрофон», причем ее ГЧ никак не похожа на ГЧ северокорейского Scud-ER. Разумеется, и ликвидированный по советско-американскому договору РСД-РМД «Першинг» II – это, как говорится, из другой оперы. Такими технологиями КНДР не располагает.

    Зато российскую тактическую противокорабельную ракету X-35 у северокорейцев с применением все того же reverse engineering скопировать получилось. Конечно, вряд ли по качественному уровню она полностью соответствует невесть через какие руки попавшему в КНДР оригиналу. Ракета, возможно имеющая национальное наименование «Кымсон-3» («Венера-3»), устанавливается на новых ракетных катерах на воздушной подушке типа «Нонго» и строящихся корветах типа «Нампхо». На пхеньянском же параде впервые были показаны оснащенные «Кымсон-3» (четыре ТПК) самоходные береговые ракетные комплексы на гусеничном шасси танка «Чхонма-215/216». Таким образом, в дополнение к уже развернутым в ВМФ КНДР мобильным береговым ПКРК северокорейского и китайского производства с ракетой по типу устаревшей советской П-15 появились собственные аналоги российского ПКРК «Бал» (правда, наш на колесном шасси и несет вдвое больше ракет, чем северокорейский). Однако, прогресс! Но в целом вряд ли это повысит шансы на успех ВМФ КНДР в прямом столкновении с 7-м флотом США, ВМС Южной Кореи и Японии.

    Прокатила перед гостями парада и зенитно-ракетная техника собственного дизайна. Это уже известные мобильные зенитно-ракетные комплексы большой дальности «Пхенгае-5» (известные под условным западным обозначением KN-06) на основе китайского «Хунци-9» («Красный флаг-9»), в свою очередь в значительной мере скопированного с российского С-300П. Следует отметить, что демонстрация на военных парадах в Пхеньяне комплекса KN-06 как-то уже вызвала оживленную дискуссию среди экспертов. Некоторые склонны объяснять северокорейские успехи в создании KN-06 – если это не макеты (а возможно и такое) – получением соответствующих комплектующих и документации от Ирана, который, возможно, сам приобрел в свое время китайский комплекс «Хунци-9» (экспортное обозначение FD-2000). СПУ ЗРК «Пхенгае-5» с двумя ТПК для ЗУР создана на удлиненном шасси самосвала «Тэбаксан-96» – лицензионного аналога КамАЗ-55111. На этом же шасси размещена и РЛС подсвета и наведения по типу нашей 30Н6.

    Наконец, следует отметить и показанные на параде самоходные маловысотные ЗРК ближнего действия «Стрела-10М3», полученные, надо полагать, контрабандным путем (в чем, следует признать, северокорейские спецслужбы изрядно поднаторели). Но если ранее эти ЗРК демонстрировались КНДР в оригинальном варианте, то на этот раз вместо «родных» ТПК с ЗУР 9М333 на СПУ-мотолыгах (шасси МТЛБ) обнаружились восьмизарядные пакеты явно под собственный вариант ЗУР от ПЗРК типа «Хвасон-чон» (на основе лицензионных советских комплексов «Стрела-2М» или «Игла-1»). Полученный со «Стрелами-10М3» боекомплект был скорее всего ничтожным, и пришлось придумывать что-то свое.

    Константин Чуприн,
    эксперт, автор исследования «Военная машина КНДР»

    #военный парад в Пхеньяне #105 лет со дня рождения Ким Ир Сена #Корейская народная армия #Ким Чен Ын #Пэктусан #«Скад» #Pershing


    0 0

    Испытания перспективной гиперзвуковой крылатой ракеты «Циркон» в 2017 году пока не проводилось, сообщил «Военно-промышленному курьеру» источник, хорошо знающий ситуацию. Предъявляемые к изделию требования обязывают тщательно готовить каждый пуск.

    «В 2017 году «Циркон» еще не летал», – уточнил специалист, опровергнув тем самым сообщение ТАСС, подхваченное другими СМИ. Он также высказал сомнение, что на современном этапе развития технологий при использовании так называемого моторного гиперзвука возможно достижение скорости в восемь Махов – именно это число фигурировало в последних новостях, привлекших большое внимание. Напомним, что число Маха описывает скорость звука в подвижной среде, к примеру, у поверхности Земли – около 340 метров в секунду.

    В новой ракете должна быть достигнута универсальность по поражению морских и наземных целей, а также унификация по типам старта

    В прошлом году в «Известиях Российской академии ракетных и артиллерийских наук» вышла статья, написанная сотрудниками реутовского АО «ВПК «НПО машиностроения», являющегося головным исполнителем ОКР «Циркон». В публикации сообщалось, что разрабатываемая на предприятии ГЗКР морского базирования будет иметь скорость свыше шести Махов. «По государственному контракту НПО машиностроения выполняет комплексную научно-исследовательскую работу по формированию технического облика перспективной гиперзвуковой крылатой ракеты морского базирования», – говорилось в статье. Авторы – первый заместитель генерального директора реутовского предприятия Александр Дергачев, а также Сергей Зубков и Геннадий Ларин отметили, что совместно со специализированными организациями выполняют ряд инициативных научно-исследовательских и конструкторских работ, в частности «по созданию прямоточных воздушно-реактивных двигателей с горением топлива в дозвуковом и сверхзвуковом потоках для достижения гиперзвуковой скорости полета ракеты на маршевом участке, соответствующей числу М не менее шести, а также интеграции силовых ракетных установок в конструкцию ракеты». Согласно оценке пишущих в новой ракете должна быть «достигнута универсальность по поражению морских и наземных целей, а также унификация по типам старта (подводный, надводный, наземный), повышена дальность стрельбы ракет с целью повышения устойчивости морских носителей ракетного оружия, сокращено подлетное время к поражаемой цели путем увеличения скорости полета ракеты». Делается вывод, что «реализация научно-технического задела, полученного в результате указанных работ, позволит создать в дальнесрочной перспективе высокоэффективное оперативно-тактическое ракетное вооружение ВМФ с крылатыми ракетами, обеспечивающее военно-техническое превосходство над вероятным противником».

    Чуть помедленнее
    Фото: i.ytimg.com

    Ранее специалист, знакомый с ситуацией, сообщил, что летные испытания прототипа гиперзвуковой ракеты «Циркон» (http://vpk-news.ru/articles/33019), предназначенной для оснащения атомных подводных лодок типа «Ясень» и «Хаски», начались осенью 2015 года. «Согласно оптимистичным прогнозам они могут продлиться около пяти лет. Если что-то пойдет не так – процесс летно-конструкторских испытаний будет более продолжительным», – признался источник, процитированный «Интерфаксом-АВН». По словам информатора, продолжительность испытаний обусловлена прежде всего тем, что «Циркон» будут «учить» стартовать из разных сред. С учетом предъявляемых к гиперзвуковой ракете требований дальность ее полета должна быть больше, чем «Оникса» (порядка 500 километров согласно открытым данным), разработчиком и производителем которого является все то же НПО машиностроения.

    «Цирконами» могут оснащаться корабли и атомные подводные лодки, самолеты и береговые подвижные ракетные комплексы. Бывший главком ВМФ России адмирал Виктор Чирков заявлял, что в составе флота к 2020 году должна быть создана группировка сил стратегического неядерного сдерживания, оснащенная высокоточным оружием большой дальности. Предполагается, что ее основу составят атомные подводные крейсеры проекта 885М «Ясень», модернизированные «Антеи» (проект 949М), ТАРКР типа «Киров».

    #НПОмаш #Реутов #Оникс #Ясень #Антей #Орлан


    0 0

    Самолеты короткого взлета и вертикальной посадки привлекательны нетребовательностью к системе базирования, что делает их оружием высокой гибкости применения и «гарантированного ответа».

    Конец 60-х годов прошлого века был этапным периодом в мировой авиации. Создавались и принимались на вооружение качественно новые типы летательных аппаратов, большинство из которых концептуально определили развитие отрасли вплоть до настоящего времени. Одним из таких прорывных направлений стали самолеты вертикального взлета и посадки.

    Фольклендские ветераны

    К началу 70-х годов выявились мировые лидеры в новой сфере. Ими стали всего две страны – Великобритания и Советский Союз, которые сумели наладить серийное производство самолетов вертикального (короткого) взлета и посадки (СВКВП). Головным конструкторским бюро по развитию этого класса авиации в Советском Союзе стало ОКБ А. С. Яковлева.

    Общие потребности Вооруженных Сил РФ – 350-400 СКВВП, и это только на первом этапе

    Отечественный первенец Як-38 был несовершенен и рассматривался как переходная модель. Ему на смену шел качественно новый самолет – Як-141. Этот первый в мире сверхзвуковой СВКВП по своим тактико-техническим данным значительно превзошел британского конкурента – «Харриер» самых последних модификаций, приблизившись к уровню развития американской палубной авиации. Он мог на равных бороться с новейшим на тот момент истребителем-бомбардировщиком F/A-18А. При максимальной скорости 1800 километров в час боевой радиус Як-141 при вертикальном взлете и полете к цели на дозвуковой скорости мог достигать 400 километров, а при взлете с коротким разбегом – до 700 километров. Самолет оснащался многорежимной РЛС «Жук», используемой на истребителях МиГ-29. Помимо встроенной 30-мм пушки Як-141 располагал современным подвесным вооружением, в том числе ракетами воздушного боя средней и малой дальности (Р-27 различных модификаций, Р-73), класса «воздух-земля» (Х-29, Х-25), противокорабельными (Х-35) и противорадиолокационными (Х-31), мог нести корректируемые авиабомбы. Однако распад Советского Союза и последующие экономические реформы пресекли развитие отечественных СВКВП. С 1992 года финансирование этого направления в ОКБ им. А. С. Яковлева было прекращено.

    Константин Сивков

    Великобритания, создав «Харриер», пошла по пути поэтапной его модернизации. Первоначальный вариант был почти равноценен советскому Як-38: при сопоставимом радиусе боевого применения он также не имел бортовой РЛС, нес только неуправляемое оружие. Однако в дальнейшем подвергся глубокой модернизации. И уже к началу войны за Фолклендские острова принятый на вооружение британского флота «Си Харриер» FRS.1 стал полноценной боевой машиной и как истребитель, и как штурмовик. 28 машин этого типа, действуя с авианосцев «Инвинсибл» и «Гермес», в воздушных боях сбили 22 аргентинских самолета. Работая с палубы и наскоро оборудованных площадок на берегу, «Харриеры» оказывали эффективную поддержку морскому десанту в глубине обороны противника. Это наглядно показало большое значение самолетов подобного класса как важнейшего средства воздушной поддержки при проведении морских десантных операций.

    В настоящее время «Харриер» различных модификаций остается единственным серийно выпускающимся СВКВП и состоит на вооружении во многих странах, в частности в Великобритании, Индии, Испании, Италии, Соединенных Штатах. Везде, за исключением США, в качестве палубного.

    Установлено, что самолеты этого класса будут использовать в качестве основного режима короткий взлет и вертикальную посадку. Это вполне понятно: когда вес самолета наибольший, лучше взлет с небольшим разбегом. Поэтому сегодня утвердился термин: самолет короткого взлета и вертикальной посадки – СКВВП.

    СКВВП не просто продолжают оставаться на вооружении, но и активно развиваются наиболее «продвинутой» в отношении военного авиастроения страной – США, которые разработали F-35B.

    Один – хорошо, а три – лучше

    Сегодня в мире три концептуальных подхода к СКВВП. Первый условно назовем британским, поскольку он был реализован на единственном английском СКВВП «Харриер». Подход предполагает, что машина имеет только взлетно-маршевые двигатели (у «Харриера» он один), а взлет и посадка осуществляются управлением поворотными соплами. Достаточно эффективный подход, поскольку не предполагает дополнительных взлетных двигателей, которые становятся бесполезной нагрузкой в полете. Однако есть два момента. Первый – необходимость иметь по краям фюзеляжа четыре поворотных сопла и газоводы к ним не позволяет достичь аэродинамически совершенной формы, что фактически не допускает создания с использованием этой концепции сверхзвукового самолета и применения стелс-технологий.

    Короткий разбег в новый век
    Фото: interpolit.ru

    Поэтому США пошли другим путем: на F-35B применили для вертикального взлета вентилятор, вращение которого осуществляется отбором мощности от единственного взлетно-маршевого двигателя. Это позволило создать сверхзвуковой самолет и использовать стелс-технологии. Однако и здесь приходится возить ненужный в маршевом режиме полета груз: вентилятор, вал отбора мощности, муфту и редуктор. Набирается тонна и более. Кроме того, размер вентилятора превышает исходную ширину фюзеляжа, что ухудшило аэродинамику. На всех этапах полета, в том числе и на наиболее энергоемких, при взлете и посадке используется все тот же подъемно-маршевый двигатель, что делает необходимым иметь запас его мощности и подразумевает дополнительный расход топлива.

    Третий подход – советский. Ставка – на специальные взлетные двигатели. Их габариты значительно меньше, чем у вентилятора равноценной тяги. Они вполне вписываются в стандартные размеры фюзеляжа, поэтому наши Як-38 и Як-141 имели совершенные аэродинамические формы. Естественно, не нужны валы отбора мощности, редукторы и муфты. Подъемные двигатели делаются форсированными и малоресурсными, ведь продолжительность их работы за время полета – в пределах десяти минут. РД-41, подъемный двигатель Як-141, весит всего 290 килограммов. Два таких двигателя гораздо легче вентилятора, возимого F-35B. Будучи используемыми короткое время, топлива они расходуют немного. При этом наличие подъемных двигателей дает дополнительную мощность во время взлетно-посадочных операций. Таким образом, следует признать, что отечественная концепция оказалась более продвинутой. Сверхзвуковой Як-141, созданный на четверть века раньше американского F-35B, лучшее тому подтверждение.

    Ни минуты простоя

    В числе недостатков СКВВП обычно упоминают меньшую даже при взлете с коротким разбегом дальность полета по сравнению с равноценной авиационной классикой. Боевую нагрузку ограничивает более сложная и тяжелая силовая установка. Да и стоимость СКВВП, по оценке некоторых специалистов, может быть в полтора раза больше, чем аналогичного «просто самолета».

    Короткий разбег в новый век
    Фото: anywalls.com

    Однако важно отметить, что не существует причин и факторов, препятствующих созданию образца без этих недостатков. Примером может стать тот же F-35B. Эти самолеты, выполненные с применением стелс-технологий, при максимальной взлетной массе около 30 тонн имеют вполне приличный боевой радиус – более 800 километров и боевую нагрузку около восьми тысяч килограммов. Стоимость серийных машин может составлять от 70 до 100 миллионов долларов. Но и обычные модификации – F-35A, F-35C стоят примерно столько же. Дело не том, что F-35B – это СКВВП, а в принятой системе ценообразования на военную продукцию в США и в особенностях конструкции и вооружения самолетов пятого поколения.

    Чтобы разобраться в достоинствах и недостатках различных школ авиастроения в области конструирования СКВВП, наверное, следует остановиться именно на отечественном подходе. Авиационные специалисты отмечают возможность создания СКВВП на базе российских истребителей тяжелого класса – Су-27 различных модификаций и Су-30СМ. Второй вариант более предпочтителен, поскольку машина выпускается на «Иркуте» – предприятии, аффилированном с ОКБ им. А. С. Яковлева. Не сбрасываем со счетов и новейший ПАК ФА Т-50 (Су-50). При сухой массе этих самолетов 17–19 тонн два взлетных двигателя добавляют около 600 килограммов, то есть три процента. С учетом дополнительного оборудования вес пустого СКВВП по отношению к обычному прототипу возрастет на восемь-девять процентов, что не так уж много за те преимущества, которые сулят короткий взлет и вертикальная посадка. Масса топлива, по оценкам специалистов, сократится примерно на 12–15 процентов за счет уменьшения объема баков – необходимо место для дополнительных двигателей и оборудования. На весе боевой нагрузки взлет с коротким разбегом не отразится. Соответственно сократится радиус действия одиночного самолета. Однако у авиагруппировки он даже может остаться неизменным, поскольку взлет с распределенным базированием исключает необходимость иметь запас топлива на ожидание в воздухе. Малые группы палубных истребителей США могут иметь боевой радиус до 1200 километров (без дозаправки). При действиях составом 30–40 машин эффективный боевой радиус уменьшается примерно в полтора раза, поскольку на взлет с авианосца требуется 15–20 минут, а на посадку – чуть ли не вдвое больше.

    Констатируем: по оперативным возможностям СКВВП если и уступают равноценной группировке самолетов с обычным взлетом и посадкой, то незначительно. При этом у СКВВП есть важные преимущества. Прежде всего более широкие возможности наземного базирования, позволяющие значительно повысить боевую устойчивость группировки ВВС. Нанесением ударов по аэродромам достигается тройная цель: выводятся из строя самолеты противника, уничтожается инфраструктура, прежде всего ВПП, нарушается тыловое обеспечение авиации. Даже если удается после таких ударов сохранить часть парка в исправном состоянии, самолеты лишены возможности действовать. Обеспечить боевую устойчивость авиационной группировки на основных аэродромах базирования только за счет создания надежной системы ПВО проблематично. Их количество ограниченно, местоположение и характеристики хорошо известны. Поэтому агрессор сможет выбрать такой способ действий, который позволит ему гарантированно преодолеть систему ПВО и разрушить аэродромы.

    В связи с этим ключевым условием обеспечения боевой устойчивости авиационной группировки является ее рассредоточение. Однако современные самолеты с обычным взлетом предъявляют высокие требования по длине ВПП и ее качеству. Такая полоса – довольно серьезное капитальное сооружение, возведение которого требует времени и легко выявляется современными средствами разведки. Использование в качестве аэродромов рассредоточения гражданских аэропортов и участков шоссе также проблему радикально не решает.

    СКВВП достаточно 100–120 метров. При этом требования к качеству покрытия существенно ниже. Лесная полянка скромных размеров или короткий участок шоссе могут стать аэродромом для такого самолета.

    Нельзя сбрасывать со счетов возможности СКВВП по базированию на кораблях различных классов. Это позволяет в случае необходимости значительно увеличить количество авианесущих кораблей в составе любого флота. Впервые это было показано Великобританией в ходе англо-аргентинского конфликта в 1982 году, когда в дополнение к двум авианосцам ВМС этой страны в носители «Харриеров» были переоборудованы крупные контейнеровозы – «Атлантик Конвейерз», «Атлантик Коузвей» и «Контендер Безант». Переоборудование этих кораблей в авианесущие проводилось по американскому проекту АРАПАХО в течение семи – девяти суток.

    Другим важнейшим достоинством СКВВП является упомянутая выше возможность одновременного взлета и посадки большого числа самолетов, так как не требуются классические ВПП, которых даже на крупных аэродромах две-три, не более. Это позволяет избежать необходимости длительного ожидания взлета всей большой авиагруппы.

    Уходящее знание

    В ВКС РФ самолеты СКВВП могут составить основу воздушной группировки «гарантированного ответа», то есть той части авиации, которая после упреждающего массированного удара противника по системе базирования примет участие в боевых действиях. Рассредоточение СКВВП малыми группами по большому количеству хорошо скрытых от разведки противника взлетных площадок исключит поражение значительной части самолетов.

    Самолеты этого класса будут использовать в качестве основного режима короткий взлет

    При предположении, что для отражения массированных ударов авиации противника нам необходимо будет ввести в сражение сопоставимое с атакующими силами число своих истребителей, потребность наших ВКС в СКВВП оценивается в 250–300 машин минимум. При таком их количестве можно рассчитывать на ввод в бой не менее 200 самолетов даже при условии поражения всех основных и запасных аэродромов с размещенной там техникой.

    В ВМФ «вертикалки» позволят оперативно наращивать численность авианесущих кораблей. Для нашего ВМФ это особенно важно, поскольку новые авианосцы в составе флота появятся не скоро. Корабли, оснащенные СКВВП, незаменимы при решении задач сохранения благоприятной обстановки в оперативно важных районах, защиты коммуникаций, поддержки десантных соединений. В дальней морской и океанской зонах корабли, несущие СКВВП, повысят эффективность действий флота. Там они могут успешно решать задачи ПВО, наносить удары по соединениям флота противника. Как показывает опыт боевого применения американских УДК в агрессии против Югославии, авиагруппы эффективны и в ударах по наземным объектам.

    Сегодня в составе нашего флота только один авианосец. Он не может своим крылом решить весь спектр задач, которые возлагаются на палубные самолеты. Для этого на каждом из наших флотов необходимо иметь минимум по два легких авианесущих корабля, необходимых для поддержания благоприятного оперативного режима в районах, прилегающих к российскому побережью. С принятием на вооружение СКВВП обзавестись необходимым составом кораблей гораздо проще.

    Потребности ВМФ России в СКВВП можно оценить в 100 единиц как минимум. Суммарно Вооруженным Силам необходимо 350–400 таких самолетов. Но это только на первом этапе. В дальнейшем с получением положительного опыта применения доля СКВВП в ВКС и ВМФ РФ будет расти.

    В заключение стоит привести некоторые оценки специалистов относительно времени развертывания серийного производства наших СКВВП. Если их разрабатывать, взяв за основу выпускаемые образцы, с момента принятия политического решения до первого полета пройдет около пяти лет. Еще два-три года потребуется на испытания и запуск в серию. Итого – семь-восемь лет. Однако надо торопиться: специалисты, разрабатывавшие Як-141, уже в возрасте, а из молодежи никто в этом направлении не сведущ, поскольку с советских времен не ставилось такой задачи. Вероятно, потребуется кооперация разных КБ: специалисты по СКВВП есть только в ОКБ им. А. С. Яковлева, а наиболее целесообразные прототипы с обычным взлетом созданы в ОКБ им. Сухого.

    Константин Сивков,
    член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

    #Harrier #СКВВП #Sea Harrier #Invincible #Hermes #Су-27 #ПАК ФА Т-50 (Су-50) #Су-30СМ #F-35B #Як-38


    0 0

     По имеющейся информации, ракета пролетела более 700 или даже около 800 километров и, как утверждает Пхеньян, упала в запланированном районе в нейтральных водах Японского моря. Высота траектории при этом превышала 2000 километров, что теоретически подходит для вывода на орбиту космических аппаратов массой до полутора тонн. При этом северокорейцы уверяют, что столь крутую кривую они выбрали, дабы опробовать носитель на минимальную дальность и не ставить другие страны перед угрозой падения ракеты. По опубликованным ЦТАК видео- и фотоматериалам, связанным с пуском «Хвасон-12», можно сказать, что испытана одна из ракет (в бесконтейнерном исполнении), продемонстрированных в парадном строю Пхеньяне 15 апреля. Это подвижный грунтовый ракетный комплекс на самоходном шасси типа белорусского МАЗ-547 (колесная формула 12х12). Возможно, «Хвасон-12» – дальнейшее развитие уже известной одноступенчатой мобильной БРСД «Хвасон-10» (Nodong-B в южнокорейской и западной интерпретации), причем с увеличенной дальностью полета. Головная часть «Хвасон-12» уже не вписывается в длину самохода, выступая примерно метра на два, и эта ракета имеет явно больший, нежели у «Хвасон-10», диаметр. Логичный вывод: повышение дальности пуска, потребовавшее увеличения запаса топлива, и в данном случае было достигнуто все тем же испытанным северокорейскими ракетостроителями способом – за счет увеличения длины и диаметра корпуса, а также, не исключено, снижения массы боевой части. Скорее всего, ракета, как и «Хвасон-10», имеет ЖРД, работающий на гептиле и меланже (окислитель).


    Безусловно, «Хвасон-12» создается под ядерное снаряжение – в обычном фугасном оснащении или даже с химической начинкой боеприпас малопригоден даже для устрашения. Впрочем, руководство Северной Кореи бравирует тем, что ее ракеты – средство нанесения именно ядерного удара. Предполагаемая мощность боевой части (скорее всего не термоядерной, а классической атомной) – 20-25 килотонн.
     Большой, кстати, вопрос – является ли головная часть отделяемой, что принципиально важно с точки зрения возможностей перехвата ракеты системами ПРО. Если нет – это «летающая труба» типа «Скада» (устаревшая советская оперативно-тактическая ракета Р-17, имеющая северокорейские клоны).
     Если исходить из уже не раз опубликованных экспертных оценок дальности пуска ракеты-предшественницы «Хвасон-10» (наиболее «устрашающая» – до 4000 км, наименее – 2500-2750), то применительно к гипотетическим возможностям «Хвасон-12» есть основания говорить о 3000-4500 километрах. Т.е. дальности «Хвасон-12» может оказаться достаточно, чтобы долететь до Гуама. Другое дело, что доподлинно неизвестно, на самом ли деле испытания «Хвасон-12» прошли штатно, или, наоборот, огорчили ее создателей по части в первую очередь как раз дальности.
    Во всяком случае, по-прежнему нет убедительных причин отказываться от утверждения, что на том параде были продемонстрированы не пригодные к боевому использованию «Хвасон-12», а лишь макеты. От испытаний опытных образцов до оперативного развертывания путь не близок.
     Не слишком убедительно в плане обеспечения боевой устойчивости выглядели и сами пусковые установки, украшенные фальшбортами а-ля английский танк «Матильда». Какой смысл защищать (скажем, в ходе марша) от боевых и случайных повреждений колеса, если ракета – вот она, вне транспортно-пускового контейнера? Скорее всего, философия применения «Хвасон-12» (да и не только их) предусматривает нахождение пусковых установок с ракетами в скальных укрытиях типа штолен с заправочным и контрольно-поверочным оборудованием. Из них пусковые агрегаты выкатываются на расположенные неподалеку заранее подготовленные и соответствующим образом замаскированные стартовые позиции. Еще один вариант – размещение в шахтных ПУ по типу тех, что якобы уже существуют для части ракет типа «Хвасон-10». Что-что, а дырявить скалы и строить всякого рода подземные укрытия северокорейцы умеют.
     Как бы там ни было, пусть даже и не на желаемую дальность, но «Хвасон-12» начала испытываться, и в том, что это стратегическое оружие, сомнений нет. Что касается Штатов, то пока наибольшую обеспокоенность по всем параметрам у американцев должен вызывать не пуск «Хвасон-12», а успех с выводом на орбиту искусственных спутников Земли «Кванменсон-3» и «Кванменсон-4» с помощью ракеты-носителя серии «Ынха» («Млечный путь») в 2012 и 2016 годах. Именно успех «Ынха» не только записал КНДР в члены международного ракетно-космического клуба, но и стал важным шагом на пути развития МБР, что вкупе с ядерной программой позволит Пхеньяну обзавестись арсеналом наземного базирования, напрямую угрожающим континентальной территории США. Конечно, «Ынха» – не боевая ракета, в т.ч. по параметрам пускового комплекса. Но то, что космический опыт используется северокорейцами для отработки БРСД и МБР, несомненно. Пока чисто военные ракетные успехи Пхеньяна, прямо скажем, не слишком впечатляющи, но лиха беда начало.


    Константин ЧУПРИН,
    эксперт, автор исследования «Военная машина КНДР»                        Опубликовано 16.05.2017


    0 0

    Эсминец типа «Современный» скорее ударный, а его модернизированный «сменщик» проекта 1155 отнесен к классу больших противолодочных кораблей. Исходя из предназначения и особенностей для сравнения с ним в наибольшей мере подходит французский эсминец «Жорж Леги». Это преимущественно противолодочный корабль, соответствующий нашему БПК по времени проектирования и постройки.

    Глубокая модернизация проекта 1155 – «Адмирал Чабаненко». На флоте такой один. Заказ на два эсминца этого типа отменен в 1993 году. Однако есть смысл включить проект 1155.1 в обзор как вершину советского кораблестроения в классе БПК. Итак, сравниваем. По концепции и наши, и «француз» последние в первом послевоенном поколении. На них еще нет УВП, других техсредств и вооружения, характерных для эсминцев следующей генерации, подобных «Орли Берку», но они венец для своего времени.

    При сопоставлении, как водится, не только проанализируем их вооружение и иные ТТД, но и посмотрим на соответствие критериям боевого применения, опираясь на уже проверенную методику.

    Первые послевоенные

    Существенным фактором разительного превосходства «Адмирала Чабаненко» стал его комплекс ПКР

    Сегодня в ВМФ РФ восемь БПК проекта 1155. К 1991 году их построили 12, четыре уже утилизированы. Полное водоизмещение – около 7500 тонн. Энергетическая установка газотурбинная смешанная с двумя маршевыми ГТД по девять тысяч лошадиных сил и двумя форсажными по 25 250 лошадиных сил, что обеспечивает максимальную скорость 32 узла. Дальность хода при 14 узлах – около пяти тысяч миль. Мощное вооружение против ПЛ. Главный противолодочный комплекс – «Раструб-Б» с восемью ПЛУР 85-РУ в двух четырехконтейнерных ПУ, размещенных в средней части корабля по бортам, дальность стрельбы – до 90 километров. Боевая часть представлена противолодочной торпедой УМГТ-1 с дальностью до восьми километров и скоростью 41 узел. Ракета телеуправляемая до момента сброса торпеды. Скорость – 290 метров в секунду при высоте полета к субмарине – около 400 метров. Это универсальный противолодочный комплекс, его можно использовать и для поражения надводных целей, полет к которым проходит на высоте около 15 метров. Однако эти его возможности признаем скромными – у торпеды небольшая БЧ, относительно крупные габариты ракеты и малая скорость полета при ограниченной дальности стрельбы. Кроме ПЛУР «Раструб-Б» БПК 1155 располагает противолодочным ракетным комплексом «Водопад» с двумя четырехтрубными 533-мм ТА с ПЛУР 83-РН вместо торпед СЭТ-65. Корабль имеет два двенадцатиствольных РБУ-6000 и два размещенных в кормовом ангаре противолодочных вертолета Ка-27ПЛ, которые могут выдавать целеуказания для «Раструба».

    Константин Сивков

    Для поиска ПЛ на корабле установлена подкильная ГАК «Полином», примерно равная американским ГАК AN/SQS-53 первых модификаций, обеспечивающая обнаружение в активном режиме субмарин при благоприятных гидроакустических условиях на дальности до 30 километров. Имеется буксируемая ГАС, позволяющая искать ПЛ под слоем скачка. БПК вооружен двумя многоканальными ЗРК малой дальности «Кинжал» с 64 ЗУР в двух УВП в носовой части и корме корабля, бьющими до 12 километров. Каждый комплекс может одновременно обстреливать четыре цели с наведением на каждую двух ракет.

    Для обороны от СВН по бортам две батареи из двух шестиствольных АУ МЗА АК-630 калибра 30 миллиметров. Обзор воздуха обеспечивает трехкоординатная РЛС МР-145 «Фрегат». Для подавления работы РЭС СВН (в частности ГСН ПКР) на БПК установлены станция РТР МП-401 и САП МП-407, а также системы ПК-2М и ПК-10 для постановки пассивных помех. Артиллерия – две 100-мм АУ АК-100 с СУО «Лев-114». Максимальная дальность стрельбы – до 22 километров со скоростью до 60 снарядов в минуту с каждой АУ.

    В БПК проекта 1155.1 полное водоизмещение возросло почти на 1400 тонн – до 8900. Энергоустановка прежняя, что снизило максимальную скорость до 30 узлов и дальность хода в экономическом режиме – до 3300 миль.

    Противолодочный ракетный комплекс «Раструб-Б» заменили на ПКР «Москит», что перевело БПК в многоцелевые корабли. Он располагает восемью (две наклонные ПУ по четыре ячейки побортно) сверхзвуковыми ПКР «Москит» с дальностью стрельбы на предельно малых высотах (20–30 метров) около 170 километров (у модификации «Москит-М»). Ракета габаритная: стартовая масса 3930 килограммов, скорость на всех этапах – около 1000 метров в секунду, что делает боеприпас неуязвимым для абсолютного большинства современных средств ПВО (даже американская система ПВО кораблей, располагающих БИУС «Иджис», в данном случае недостаточно эффективна), БЧ – около 300 килограммов. Целеуказание за пределами радиогоризонта выдается с комплекса «Минерал» и по данным внешних источников информации.

    Круги над «Леги»
    Фото: Леонид Якутин

    ПВО корабля изменилась, шесть ЗАК АК-630 заменили на два более эффективных ЗРАК «Кортик» (со 128 ЗУР и 24 000 выстрелов к 30-мм АУ). Соответственно основным противолодочным ракетным комплексом стал «Водопад» с ПЛУР 83-РН или 84-РН при дальности стрельбы до 50 километров. Боевая часть ПЛУР та же – УМГТ-1. Стрельба ПЛУР ведется из двух четырехтрубных 533-мм ТА, что и на БПК проекта 1155. Общий боекомплект ПЛУР «Водопад» и торпед СЭТ-65 – 24 единицы. Вместо двух РБУ-6000 корабль получил два десятиствольных РБУ-12000, преимущественно для защиты от торпед. Усилены средства поиска субмарин – вместо «Полинома» установлен ГАК «Звезда-2». Авиационное вооружение прежнее.

    Артиллерия – 130-мм АУ АК-130 с системой управления огнем МР-184 «Лев-184» вместо двух АУ АК-100. Максимальная дальность стрельбы – до 24 километров при огневой производительности до 90 снарядов в минуту с установки, то есть около трех тонн в минуту. Для сравнения: крейсер «Тикондерога» выдает около двух тонн, а эсминец «Орли Берк» – чуть более тонны. Поэтому БПК проекта 1155.1 в статусе наиболее мощных артиллерийских кораблей мира, уступая только эсминцам проекта 956.

    Семь эсминцев типа «Жорж Леги» меньшего водоизмещения: полное – 4580 тонн. У них смешанная ГЭУ из двух малошумных дизелей для экономического хода и двух ГТД – для максимального. Суммарная мощность – 52 тысячи лошадиных сил, что обеспечивает максимальную скорость 30 узлов. Экономическим ходом (18 узлов) эсминец пройдет 8500 морских миль.

    Круги над «Леги»
    Фото: 3mv.ru
    Круги над «Леги»
    Фото: milrus.com
    Круги над «Леги»
    Фото: dic.academic.ru

    Комплекс противолодочного вооружения – два 550-мм ТА с боекомплектом из 10 торпед. Это существенно меньше, чем имеет эсминец проекта 1155. Два противолодочных вертолета типа «Линкс» в кормовом ангаре – основное средство поражения субмарин. Для поиска ПЛ на корабле есть подкильная ГАС DUBV 23D или DUBV 24С, соответствующая американской ГАС AN/SQS-26, существенно уступающая в дальности обнаружения подводных целей ГАК «Полином» и тем более «Звезда-2».

    У «француза» буксируемая ГАС DUBV 43В (ей оснащены первые три корабля) или DUBV 43С (последующие в серии). Антенна погружается до 700 метров при скорости корабля-носителя до 18 узлов, что позволяет вести поиск субмарин под слоем скачка при любых глубинах его вероятного залегания. Единственный корабль этого типа, оснащенный ГАС с гибкой протяженной буксируемой антенной DUBV 61В, – Primauquet. Остальные такими гидроакустическими станциями не располагают. Полагаем, что французы эту ГАС не довели до уровня, когда ею можно оснастить корабли хотя бы этого типа. Поэтому для анализа возьмем самый массовый вариант гидроакустического вооружения – подкильную и буксируемую ГАС. Противоторпедная защита представлена американской системой активных гидроакустических помех AN/SLQ-25 и четырьмя плавучими ложными целями. Признаем, что в противолодочном вооружении французские эсминцы существенно уступают нашим БПК.

    И ПВО нельзя назвать сильной. На первых четырех эсминцах серии после модернизации основным комплексом ПВО стал ЗРК Sadral с шестиконтейнерной ПУ для ракет Mistral и боекомплектом из 36 ракет с инфракрасной ГСН при дальности стрельбы до шести километров при досягаемости по высоте всего три километра. Инфракрасная система самонаведения малоэффективна в сложных метеоусловиях. Это же существенно снижает его возможности поражения ПКР, атакующих корабль: стрельбы будут вестись в переднюю полусферу цели, где инфракрасное излучение минимально.

    Для уничтожения СВН в зоне обороны на эсминцах два 30-мм автомата Бреда/Маузер. Основное оружие ПВО на других кораблях – ЗРК «Наваль Кроталь», восьмиконтейнерная ПУ которого размещена над кормовым вертолетным ангаром. Боекомплект – всего 24 ракеты с радиокомандным наведением с дальностью стрельбы 10 километров при досягаемости по высоте около шести тысяч метров. Имеются спаренные ПУ Simbad для ракет Mistral с боекомплектом 12 ракет. МЗА для уничтожения СВН в зоне самообороны, судя по открытым данным, нет. Противокорабельного ракетного вооружения первоначально не было. Однако после модернизации появились две спаренные ПУ для ПКР «Экзосет» ММ-40. Ее самая совершенная модификация с дальностью стрельбы около 180 километров при боевой части 165 килограммов. К цели летит на малых и предельно малых высотах. Но стрелять за пределы радиогоризонта можно только с внешним целеуказанием со штатных вертолетов «Линкс». Для поражения надводных и береговых целей – одноствольная 100-мм АУ CADAM Mk 68-II с дальностью стрельбы до 20 километров. Есть СУАО с РЛС и оптоэлектронным визиром, а также инфракрасным датчиком.

    Отметим, что «француз» превосходит БПК проекта 1155 только в противокорабельном вооружении. Во всем остальном уступает, особенно БПК проекта 1155.1 в области средств ПВО и противолодочных. «Жорж Леги» вообще не имеет ПЛУР, а боекомплект противолодочных торпед мал. По дальности действия ГАК оба наши корабля превосходят «француза». Его средства ПВО имеют в четыре раза меньше целевых каналов ЗРК, чем у БПК. При этом боекомплект ЗУР вдвое меньше, чем у корабля проекта 1155, и в пять раз, чем у проекта 1155.1. При примерно равной дальности стрельбы ПКР «Москит» БПК проекта 1155.1 намного эффективнее преодолевает ПВО. Наш корабль располагает собственными средствами загоризонтного целеуказания, чего нет у «француза».

    Однако условия боевого применения разнятся, и может статься, что «француз» более им соответствует, чем российские БПК. Оценим возможности кораблей в локальной войне против слабого противника и в крупномасштабной против сильного государства.

    Кто кого чем

    Круги над «Леги»

    В конфликтах корабли будут заняты уничтожением групп надводных кораблей (КУГ и КПУГ) и субмарин, отражением СВН, ударами по наземным объектам. Отметим, что российский БПК проекта 1155.1 при случае может поразить и авианосец США. Хотя во встречном бою шансов выйти на позицию залпа у него почти нет. Но возможность ударить по «американцу» из положения слежения оружием реальна. Что касается «француза», то ему вряд ли светит встреча – единственный российский авианосец едва ли будет оперировать там, где может действовать «Жорж Леги».

    Распределение коэффициентов значимости задач определяется характером конфликта и особенностями борьбы в ходе его разрешения вероятным составом группировок ВМС, привлекаемых к боевым действиям, их оперативными и тактическими задачами, а также спецификой боевого предназначения этого класса кораблей.

    Поэтому распределение весовых коэффициентов задач в локальной войне против слабого противника можно оценить для российских и французского эсминцев примерно одинаково: уничтожение групп надводных кораблей и катеров – 0,1, субмарин – 0,05, отражение СВН – 0,3, нанесение ударов по наземным объектам в оперативной глубине – 0,4, по объектам противодесантной обороны – 0,15.

    В масштабной войне весовые коэффициенты распределятся иначе. Коэффициенты задач для БПК проекта 1155.1: уничтожение авианосцев – 0,15 (в том числе из положения слежения оружием – 0,03, во встречном бою – 0,12), КУГ и КПУГ – 0,15 и субмарин – 0,35; отражение СВН – 0,2; нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,05, по объектам ПДО – 0,1. Для БПК проекта 1155: уничтожение авианосцев – 0,03 (из положения слежения оружием – 0,01, во встречном бою – 0,02), КУГ и КПУГ – 0,1 и субмарин – 0,53; отражение СВН – 0,2; нанесение ударов по наземным объектам в оперативной глубине – 0,05, по объектам ПДО – 0,1. Для «француза» распределение значимости задач таково: уничтожение авианосцев – 0,0; уничтожение КУГ и КПУГ – 0,1 и субмарин – 0,35; отражение СВН – 0,45; нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,05, по объектам ПДО – 0,05.

    Оценим возможности БПК и эсминцев в решении типовых задач. Уничтожение авианосцев актуально только для российских БПК. Во встречном бою с боеспособной авианосной группой шансов дать залп у них нет. Незначительны возможности БПК проекта 1155 поразить авианосец и из положения слежения оружием – удар нескольких ракет с боевой частью малогабаритной противолодочной торпеды при невысокой скорости не сможет причинить ущерб, так как система ПВО АУГ уничтожит все атакующие цели почти гарантированно. Вероятность поражения авианосца залпом 85-РУ с БПК проекта 1155 нулевая. Зато поражение авианосца залпом восемью «Москитами» из положения слежения оружием весьма реально. Ведь эта ракета с момента появления над радиогоризонтом оставляет средствам ПВО менее 15 секунд на отражение удара. Время реакции «Иджис» с момента обнаружения СВН до пуска ракет составляет более 12 секунд (7–8 секунд реагирует «Иджис» и еще не менее 5 секунд – работное время ракетного комплекса, причем из готовности № 1). Таким образом, в самом благоприятном случае обороне удастся выпустить по одной ЗУР с каждой ПУ и поразить в лучшем случае одну ПКР «Москит». Часть стаи, возможно, уведут помехами. До авианосца дойдет в среднем от трех до пяти ракет – этого достаточно, чтобы вывести его из строя, что соответствует вероятности решения задачи 0,6–0,7.

    Круги над «Леги»

    Другая задача – уничтожение групп надводных кораблей. Рассмотрим такой же состав, что и при сопоставлении эсминцев США и Китая. Возьмем типовой КПУГ (КУГ) из трех-четырех единиц класса фрегат. При этом объектом атаки российских кораблей будут, естественно, натовцы, например типа «Горизонт», а для «француза» – наиболее современные наши корабли этого класса проекта 22350 (они могут оказаться в Средиземном море с началом войны, например в пункте базирования Тартус).

    Корабль проекта 1155.1 примерно равен в дальности стрельбы своими ПКР с возможными целями, вооруженными ПКР «Гарпун». Однако имеет преимущество – систему загоризонтного целеуказания «Минерал». Поэтому при прочих равных условиях (примерно одинаковой эффективности внешнего целеуказания) у нашего БПК больше шансов упредить. Стрельба восемью «Москитами» по группе из трех-четырех фрегатов НАТО может вывести из строя или потопить не менее двух-трех кораблей, что соответствует эффективности 0,65–0,75. Если противник ударит с упреждением, то сможет выпустить 8–12 ПКР «Гарпун», что приведет к вероятности вывода из строя или потопления нашего корабля 0,25–0,4. С учетом вероятности упреждения в залпе общая эффективность борьбы с надводными кораблями БПК проекта 1155.1 можно оценить в 0,5–0,55.

    Ракеты 85-РУ БПК проекта 1155 более чем вдвое уступают ПКР «Гарпун» противника в дальности. Поэтому при прочих равных почти нет шансов нанести упреждающий удар. Залп из 8–12 «Гарпунов» сможет вывести из строя или потопить наш БПК с вероятностью 0,35–0,4. Расчетная эффективность удара восемью ракетами 85-РУ несколькими последовательными залпами (с учетом ограничений ракет в залпе, определяемых системой управления) по группе из трех-четырех фрегатов НАТО оценивается математическим ожиданием числа выведенных из строя или потопленных кораблей в 0,08–0,1, что соответствует эффективности 0,02–0,03. Учтем, что противник не войдет в зону поражения нашего БПК, если тот сохранил боеспособность. Таким образом, нанесение удара по КПУГ противника возможно, если он не будет обнаружен до выхода на позицию залпа, что крайне маловероятно. А с учетом низких шансов поражения КПУГ ракетами 85-РУ можно признать ожидаемую эффективность решения задачи нулевой.

    Противник «Жоржа Леги» – фрегат проекта 22350 имеет как минимум полуторное превосходство в дальности стрельбы ракетами. Поэтому при равных условиях группа из трех-четырех фрегатов не оставит одиночному эсминцу шансов даже просто выжить. Очевидно, эффективность решения задачи борьбы с надводными кораблями в крупномасштабной войне у «француза» будет также нулевой.

    В локальных конфликтах объектом удара будут группы из трех-четырех катеров или кораблей ближней морской зоны, имеющих ПКР малой дальности, и без эффективных средств ПВО. В борьбе с ними БПК проекта 1155.1 и эсминца «Жорж Леги» набирают примерно одинаковое количество очков – 0,6–0,7. У БПК проекта 1155 показатели существенно ниже – 0,3–0,4, что определяется меньшей вероятностью поражения высокоманевренной малоразмерной цели ракетами 85-РУ.

    В ударах по наземным объектам нашим БПК и «французу» придется решать тактическую задачу – вывести из строя один крупный объект или группу из трех-четырех малых целей. Глубина их поражения ограничена узкой полосой в пределах 10–15 километров от уреза воды. Оценивая эффективность, учтем долю территории оперативно-важного континентального района, в пределах которого эти корабли смогут разрушать наземные объекты. Российские БПК своей артиллерией способны решить тактическую задачу с вероятностью 0,4–0,5 (проект 1155.1) и 0,35–0,4 (проект 1155). «Француз» – только с 0,2–0,3. При ограничении зоны воздействия прибрежной полосой эффективность БПК проекта 1155.1 можно оценить в 0,025–0,03, проекта 1155 – 0,02–0,027, «Жоржа Леги» – 0,014–0,022. При поражении объектов ПДО вероятная задача – подавление одного ротного опорного пункта на удалении до 10–15 километров от уреза воды. «Француз» сможет ее решить с вероятностью 0,45–0,5, российские БПК – 0,7-0,85 и 0,65-0,8 соответственно.

    Оценку возможностей кораблей по борьбе с субмаринами определяем по вероятности обнаружения и уничтожения ПЛ противника в заданном районе КПУГ в составе двух БПК (эсминцев). Это может быть их типовой задачей в системе зональной противолодочной обороны или в ПЛО крупного оперативного соединения в средней и дальней зоне. Особо отметим – все имеют по два противолодочных вертолета, что позволяет группе даже из двух таких кораблей, располагая четырьмя вертолетами иметь один в воздухе для поиска ПЛ на вероятных курсах их уклонения от КПУГ, что существенно увеличивает поисковые возможности. Для сравнения результатов возьмем район и время поиска, как и при сопоставлении китайского и американского эсминцев. В этом случае вероятность обнаружения и уничтожения американской субмарины КПУГ из двух российских БПК будет равна 0,32–0,41. Эффективность КПУГ из двух эсминцев типа «Жорж Леги» при «ловле» нашей АПЛ ниже – 0,23–0,26.

    При оценке возможности кораблей в обороне от СВН возьмем за основу отражение типового наряда СВН в 24 ПКР с размахом залпа три минуты по ордеру из двух БПК (эсминцев). При этом вероятность сохранения боеспособности обоих кораблей может составить применительно к российским БПК обоих проектов (отражающих американские «Томагавки») 0,52–0,57 и 0,47–0,5 соответственно, а к группе из двух «французов», отражающих удар ПКР «Калибр», – 0,08-0,1.

    Выведем интегральный показатель соответствия кораблей. У российских БПК проектов 1155.1 и 1155 применительно к локальным войнам – 0,38 и 0,32, к крупномасштабной – 0,47 и 0,36. У «Жоржа Леги» эти показатели – 0,18 и 0,15. То есть по степени соответствия боевой эффективности корабля его предназначению российский БПК проекта 1155.1 превосходит «француза» в три с лишним раза в масштабных войнах и в локальных – более чем вдвое. БПК проекта 1155 лучше «Жоржа Леги» соответственно почти в 2,5 и два раза. Такой результат обусловлен недостаточными в современных условиях возможностями системы ПВО «француза». Существенным фактором столь разительного превосходства БПК проекта 1155.1 стал его комплекс ПКР. То есть наши БПК обоих проектов в большей степени соответствуют условиям их боевого применения, чем «Жорж Леги».

    Константин Сивков,
    член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

    #константинсивков


    0 0

     
     Удары «Калибрами» с фрегата «Адмирал Эссен» и подлодки Б-265 «Краснодар» стали пятым применением этих крылатых ракет в Сирии. Все назначенные цели поражены. За время операции против запрещенного в России «Исламского государства» по командным пунктам, базам, складам и другим объектам террористов выпущено 55 КРМБ «Калибр». Таким образом приобретается серьезный боевой опыт, считает военный эксперт Александр Храмчихин.
    «Успешное выполнение поставленной задачи подтвердило высокую боевую готовность сил ВМФ, экипажей, непосредственно задействованных в применении ракетного вооружения, – отмечается в сообщении, распространенном Министерством обороны после пусков с «Адмирала Эссена» и «Краснодара». – Российский Военно-морской флот продемонстрировал способность результативного нанесения ударов комплексами высокоточного оружия в кратчайший срок после получения приказа».
    На Западе акцентируют внимание на политической составляющей применения Россией высокоточного оружия. Александр Храмчихин, заместитель директора Института политического и военного анализа, с этим решительно несогласен. По мнению эксперта, идет наработка опыта боевого применения, это на первом месте, если говорить об оперативно-тактическом и стратегическом «контексте» ударов «Калибрами». На втором – поддержка наступления Сирийской арабской армии и участвующих в операции иранских сил на восток страны.


    Уже отмечалось, что с каждым боевым применением на специфическом ближневосточном ТВД новейших крылатых ракет морского, как, впрочем, и воздушного базирования (типа Х-101) накапливаются объективные данные, которыми российские военные и оборонная промышленность ранее не располагали. Это позволяет самым тщательным образом анализировать боевую эффективность отечественного высокотехнологичного оружия и вносить необходимые усовершенствования в его конструкцию, аппаратные и программные средства (подробнее – «Безотказный «Калибр», «ВПК» №36, 2016).


    Устин ИСТОМИН                                                                   Опубликовано 31.05.2017


    0 0

    Наша армия уже применяет десятки робототехнических комплексов (РТК) наземного и морского назначения, а вкупе с беспилотными летательными аппаратами – сотни. О перспективах «Военно-промышленному курьеру» рассказал начальник Главного научно-исследовательского испытательного центра робототехники Минобороны полковник Сергей Попов.

    – Сергей Анатольевич, насколько значима военная робототехника?

    «Морская тень» может автономно парить в воде до полугода. Разработка востребована для решения задач, связанных с применением высокоточного оружия

    – В деле обеспечения национальной безопасности и обороны ей отводится особая роль. Робокомплексы способны выполнять разную работу – от воздушной разведки до разминирования и занимают свое место в боевом строю. Их применение повышает эффективность выполнения задач, снижает боевые потери, значит, и риски для жизни, здоровья военнослужащих. Практическая потребность оснащения ВС такими комплексами определяется исходя из прогнозируемого характера войн и вооруженных конфликтов. Разработана Концепция применения РТК военного назначения, действует комплексная целевая программа «Создание перспективной военной робототехники до 2025 года». Под руководством министра обороны работает комиссия по развитию РТК. Идет дооснащение полигонов и испытательных центров для обеспечения комплексных испытаний новых образцов. Ведется разработка государственных стандартов, устанавливающих единые требования к военной робототехнике.

    Честь железного мундира
    Коллаж Андрея Седых

    23 марта в конгрессно-выставочном центре «Патриот» прошла вторая военно-научная конференция «Роботизация Вооруженных Сил Российской Федерации». Организатором мероприятия под руководством Главного управления научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) МО РФ выступал наш центр. Для широкого обсуждения вопросов мы пригласили ученых, представителей предприятий ОПК, авторитетных специалистов из Военно-промышленной комиссии России во главе с членом коллегии ВПК Олегом Мартьяновым. Считаю, что конференция становится не только площадкой для обмена мнениями по вопросам военной робототехники, но и одним из способов реализации инициативных проектов.

    – Что конкретно понимается под роботизацией Вооруженных Сил?

    – Комплекс мероприятий, направленных на освоение технологий, способных полностью или частично заменить солдата, подразделение при решении задач, сопряженных с риском для жизни и здоровья, как в боевой обстановке, так и в повседневной жизнедеятельности войск.

    Честь железного мундира
    Коллаж Андрея Седых

    Поэтому наша цель – повысить эффективность выполнения задач войсками и силами в боевых условиях, снизить возможные потери, придать новые качества существующей военной и спецтехнике. Внедрение РТК позволит автоматизировать наиболее ответственные, трудоемкие и опасные операции, уменьшить влияние человеческого фактора на результативность выполнения задач в условиях колоссальных психоэмоциональных и физических нагрузок.

    Современные РТК сегодня – сложные системы, зачастую состоящие из нескольких роботов, выполняющих общую задачу. Яркий тому пример – инициативные разработки, сопровождаемые Главным центром робототехники. Некоторые были представлены на форуме «Армия-2016». В частности, многофункциональный робототехнический комплекс «Вихрь» и автономный необитаемый подводный аппарат планерного типа «Морская тень». Эти разработки обладают уникальными характеристиками, получили положительные отзывы представителей органов военного управления, видов и родов войск.

    – Расскажите подробнее.

    – «Вихрь» предназначен для боевых действий и выполнения специальных задач: снижения потерь личного состава на линии соприкосновения с противником, повышения огневых и ударных возможностей подразделений. Его применение возможно в составе мотострелковых, разведывательных, воздушно-десантных подразделений и подразделений морской пехоты. По большому счету эти РТК – штатные образцы существующей военной техники, дооборудованные роботизированными приводами и устройствами. Иными словами, комплекс – совокупность нескольких роботов.

    Честь железного мундира Честь железного мундира
    Фото: patriotp.ru «Уран-9». Фото: sdelanounas.ru

     

    У РТК «Вихрь» обновленного образца повышенная огневая мощь, новые системы управления и связи. За основу взята хорошо зарекомендовавшая себя в боевых условиях платформа БМП-3. Вооружение представлено дистанционно-управляемым модулем с 57-мм или 30-мм автоматическими пушками, автоматическим гранатометом и пулеметом. Новые варианты РТК «Вихрь», как и предыдущая модель, могут оснащаться противотанковыми ракетами. Задачи обеспечения, например доставка боеприпасов и других грузов, выполняются при помощи мобильной робототехнической платформы. Разведку ведет БЛА коптерного типа. Экипаж управляет комплексом в полуавтономном режиме либо дистанционно. Если создается угроза жизни, солдаты уходят в укрытие и управляют техникой с безопасного расстояния. Запас хода машины – 600 километров, максимальная скорость – 60 километров в час.

    Честь железного мундира
    Комплекс «Вихрь»

    Создатели комплекса отмечают, что «Вихрь» находится на этапе концептуальной проработки. Рассматриваются различные варианты его вооружения. Однако основная задача – создание автоматизированной системы управления с программным обеспечением.

    Другая интересная разработка вообще не имеет аналогов в мире. Это автономный необитаемый подводный аппарат планерного типа «Морская тень». Образец экспериментальный. Разработан для проведения океанологических исследований и может использоваться как универсальный инструмент для сбора и обработки больших объемов информации в акватории Мирового океана, ее передачи в аналитический центр.

    Честь железного мундира

    «Морская тень» может автономно парить в воде до полугода. Уверен, что комплексное применение таких РТК поможет оперативно получать уникальную информацию в интересах гидрометеорологического обеспечения. Кроме того, разработка востребована для решения задач, связанных с применением высокоточного оружия надводными и подводными силами, авиацией ВМФ в дальней морской зоне.

    – Какие направления научных исследований вы считаете наиболее актуальными?

    Честь железного мундира
    Честь железного мундира

    – Сегодня особую значимость, на мой взгляд, обретают вопросы, связанные с проведением комплексных масштабных исследований по научно обоснованному определению места и роли робототехники в структуре перспективных систем ВВСТ. Большую работу специалистам отрасли предстоит провести в деле уточнения и согласования базовых понятий и определений.

    Современные требования диктуют необходимость повышения уровня автономности РТК военного назначения и интеллектуализации управления, определения перспективных форм и способов боевого применения, состава роботизированных формирований, их оснащения и, конечно, развития многоуровневой системы обучения и подготовки специалистов в этой области.

    Если говорить о перспективах, то специалисты Главного научно-исследовательского испытательного центра робототехники занимаются проведением исследований, отладки, испытаний, совершенствованием форм и способов применения РТК на базе виртуальных прототипов, формируют методический аппарат обоснования потребности в образцах РТК, уровня и численности оснащаемых ими подразделений. Продолжаются разработка методик проведения испытаний и подготовка предложений по оснащению экспериментально-испытательной базы полигонов.

    Честь железного мундира

    Помимо этого, специалисты нашего центра, Главного управления научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) Минобороны России в сотрудничестве с Фондом перспективных исследований проводят унификацию базовых платформ наземных РТК среднего класса. Наша цель – оптимизировать основные термины, используемые в робототехнике военного назначения, что обеспечит единообразие техрешений и существенно сократит производственно-эксплуатационные расходы и сроки внедрения передовых технологий в войска.

    – Проблемные вопросы в военной робототехнике – это…

    – Непроработанная система эксплуатации, ремонта и в целом управления жизненным циклом роботов. Есть сложности с методиками проведения испытаний и недостаточным оснащением экспериментально-испытательной базы полигонов. Сегодня необходима общепринятая классификация РТК, единые тактико-технические требования позволят оптимизировать систему проектирования, материально-технического обеспечения, включая ремонт и обслуживание, а также внести необходимые коррективы в систему подготовки специалистов.

    Честь железного мундира Честь железного мундира
    Фото: structure.mil.ru Фото: structure.mil.ru

     

    – Каковы ближайшие планы?

    – Среди приоритетных задач Главного центра робототехники Минобороны я бы выделил:

    • систему моделирования облика перспективных РТК и систем военного назначения;
    • комплексные методики оценки эффективности образцов робототехники и способов их применения;
    • единые государственные стандарты для военной робототехники;
    • унифицированную испытательную (полигонную) базу.

     

    Кроме того, работаем над созданием системы обучения и подготовки соответствующих специалистов. Для воплощения в жизнь поставленных задач в нашем центре сформирована сплоченная команда молодых перспективных ученых.

    Беседовал Олег Фаличев

    #поповсергей #«Уран-9» #Комплекс «Вихрь»


    0 0

    2 мая министр обороны Сергей Шойгу объявил о создании нового многофункционального авиационного комплекса дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОУ) А-100 «Премьер». Постепенно он заменит самолеты А-50 и А-50У. В чем особенности разработки?

    А-100, как пояснил Сергей Шойгу, создан в связи с появлением новых классов воздушных целей. Комплекс будет способен оперативно наращивать радиолокационное поле на заданном направлении. Более подробной информации по понятным причинам нет. Однако за лаконичной формулировкой скрыто много интересного.

    Полеты «Шмеля»

    В войсках его прозвали «гриб» или «летающая тарелка» за специфический вид локатора, установленного над фюзеляжем

    Первым отечественным летающим радаром был Ту-126, который эксплуатировался с 1965 года. Премьера американского аналога Е-3 «Сентри» состоялась в октябре 1975-го – на 10 лет позже. В 1989-м на вооружение был принят Ил-76МД с РТК «Шмель», или комплекс А-50. В войсках его прозвали «гриб» или «летающая тарелка» за специфический вид локатора, установленного над фюзеляжем. Он не уступал Е-3, а по некоторым характеристикам и превосходил. РТК «Шмель» (разработчик НПО «Вега») на самолете Ил-76МД обнаруживал малозаметные воздушные цели на фоне земли и высотные бомбардировщики на дальностях 200 и 600 километров. Как летающий КП он мог наводить на цели одновременно 30 истребителей-перехватчиков и находиться в воздухе без дозаправки семь часов, взаимодействовать, кроме самолетов, с кораблями и наземной техникой.

    К середине 2000-х специалисты концерна «Вега» создали комплекс «Шмель-М» и в 2011-м на вооружение поступил первый А-50У с дальностью действия до 7500 километров, скоростью полета около 800 километров в час. Время нахождения в воздухе увеличилось на 15 процентов. Расширился функционал, улучшились характеристики комплекса. Стартующие ракеты и истребители А-50У обнаруживал по факелу на дальностях тысяча и 400 километров, тогда как «Шмель» видел их за 800 и 300 километров, мог одновременно сопровождать 300 целей и наводить на них до 50 истребителей-перехватчиков. Были существенно повышены возможности А-50У в обнаружении малоконтрастных объектов на фоне земли и малоразмерных целей-невидимок. Дальность радиосвязи в КВ-диапазонах составляла до двух тысяч и в УКВ – до 400 километров, появилась возможность использования спутниковой связи на больших расстояниях. В целом «Шмель-2» по характеристикам и сегодня практически соответствует американскому летающему радару AN/APY-2, который используется на самолетах типа Е-3 с 70–90-х годов.

    Этап прототипа

    «Премьер» дальнего видения
    Фото: sdelanounas.ru

    Интересно, что идея проекта А-100 родилась после отказа Израиля под давлением американцев от участия в поставках Китаю самолета А-50 с комплексом «Фалькон» (неподвижные РЛС с ФАР). Предположительно в 2000 году было разработано техническое предложение о создании самолета А-100Е с российским радиотехническим комплексом для КНР и за счет внешнего финансирования – комплекса А-100 для Минобороны РФ. Но вариант с вращающейся антенной не устроил китайских военных.

    Тогда при участии 2-го ЦНИИ МО РФ было предложено разработать для воздушно-космической обороны многофункциональный авиационный комплекс разведки, оповещения и управления (МАКРОУ). После утверждения проекта между Минобороны РФ и головным исполнителем концерном «Вега» (субподрядчик – МНИИП им. Тихомирова) в 2003 году подписан соответствующий контракт. Предположительно на авиасалоне «МАКС-2015» велись переговоры о поставке ВС Индии трех-четырех комплексов типа А-100.

    Создание А-100 «Премьер» стало очередным этапом в развитии этого сложного и крайне необходимого образца военной техники. Носителем избран модернизированный Ил-76МД-90А с новым двигателем ПС-90А-76. В настоящее время на ульяновском «Авиастар-СП» в различной готовности находится 13 машин, стоит задача довести их выпуск до 18 самолетов в год. Новый носитель – с удлиненным фюзеляжем, может нести до 60 тонн груза, будет оснащаться современными цифровыми системами и «стеклянной» кабиной. Размеры и грузоподъемность позволяют предположить увеличение рабочих мест операторов и необходимого для их деятельности оборудования, средств связи.

    Первый Ил-76МД-90А для оснащения новейшим комплексом «Премьер» поступил в ТАНТК им. Бериева в ноябре 2014 года. В октябре 2016-го летающая лаборатория А-100ЛЛ на базе штатного самолета А-50 впервые поднялась в воздух. Известно, что прототип А-100 проходит войсковые испытания в Ахтубинском летном центре Минобороны.

    Создатели А-100 считают, что он будет видеть практически все. Предполагается, что в комплексе «Премьер» основные показатели А-50У в дальности обнаружения бомбардировщиков, истребителей и наземных целей (танковая колонна), которые достигали 650, 300 и 250 километров соответственно, будут удвоены. Поисковый комплекс оснащен антенной с активной фазированной решеткой (АФАР). По данным госкорпорации «Ростех», она будет вращаться со скоростью пять оборотов в минуту. Как заявил заместитель министра обороны Юрий Борисов, это прорывная работа, ее изюминка – новый двухдиапазонный локатор имеет предельные характеристики.

    Гонка локаторов

    Немногие знают, что первый американский самолет ДРЛО E-3 «Сентри», более известный как АВАКС, на базе «Боинг-707-320» (EC-137D) был создан копированием советских разработок. Одна из них – размещение локатора в радиопрозрачном обтекателе над фюзеляжем самолета. До 1992 года серийно было построено примерно 70 самолетов различных модификаций. По состоянию на 2016 год они эксплуатировались военными США (33 Е-3С), Великобритании (7 «Сентри-AEW.1»), Франции (4 Е-3F), Саудовской Аравии (5) и командованием НАТО (17).

    Наиболее распространенный – Е-3С с максимальной взлетной массой около 161 тонны и крейсерской скоростью 750 километров в час. При практическом потолке до 11 800 метров и радиусе действия порядка 1600 километров он может патрулировать район шесть часов без дозаправки в воздухе. РЛС с периодом кругового обзора 10 секунд видит бомбардировщики, низколетящие и надгоризонтные цели на расстоянии до 520, 400 и 650 километров, может сопровождать до 600 воздушных объектов. Главное отличие ДРЛО Е-3 – мощная РЛС с антенной, помещенной в круглый обтекатель над фюзеляжем. Самолет обслуживают экипаж и оперативная группа из четырех и 13–19 человек соответственно.

    Дальность обнаружения палубного самолета ДРЛО «Грумман Е-2 Хокай» достигает 520 километров. Всего их произвели в различных модификациях около 200 единиц. Такие авиационные комплексы состоят в ВМФ США (139), служат в ВВС Китая, Египта, Франции, Израиля, Японии, Мексики, Сингапура.

    С первого взгляда видно, что технически самолеты типа А-50 не уступают американским комплексам Е-3. Однако если говорить о количестве, тут мы проигрываем вчистую – 24–30 машин против 70–74 в армиях вероятных противников, а палубного у нас нет вообще. Правда, разработчики заявили о работе над новым проектом А-500, предусматривающем размещение РЛС с универсальной антенной на более легком самолете.

    Следует иметь в виду и то, что Е-3 и Е-2 целенаправленно и постоянно модернизируются. Так, разработанный компанией «Локхид Мартин» новейший бортовой локатор AN/APY-9 с АФАР уже летает. Известно, что его возможности значительно превосходят аналогичные показатели существующего (AN/APY-2) и уже прошли летные испытания новой модификации палубного E-2D «Эдванст Хокай».

    Сирийский наблюдатель

    По заявлениям представителей ОПК и Минобороны, А-100 «Премьер» в сравнении с А-50 будет превосходить предшественника при одновременном сопровождении объектов и управляемых истребителей в дальности и высоте обнаружения целей. Что, по мнению военных специалистов и экспертов, позволит использовать комплекс для решения многих задач. Это обнаружение и опознавание, классификация, определение координат и сопровождение воздушных, надводных и наземных целей, а также нестратегических средств ракетного нападения потенциального противника.

    Кроме того, «Премьер» дальнего видения сможет обеспечивать разведывательной информацией, целеуказанием пункты управления различной видовой, ведомственной и уровневой принадлежности, координировать действия пилотируемой авиации и БЛА.

    В такие возможности А-100 верится. Качественная работа наших комплексов РЭБ то и дело становится предметом обсуждений натовских стратегов. А ведь принципы построения и практического использования средств РЭБ и разведывательной аппаратуры имеют много общего.

    О высокой эффективности самолетов ДРЛО говорят факты их применения как в мирное время, так и в ходе военных конфликтов. Сегодня без них не обходится ни одно крупное учение. Помимо управления самолетами истребительной и ударной авиации комплекс эффективно решает задачи летающего командного пункта управления войсками. Он способен быстро усилить радиолокационное поле и контроль воздушного пространства на угрожаемых направлениях.

    Российские ДРЛО активно используются в горячих точках. По некоторым данным, А-50 участвовали в боевых действиях на Северном Кавказе и в Грузии, отметились в Сирии. В мае СМИ опубликовали снимок российского А-50 в САР предположительно на авиабазе в провинции Латакия, сделанный специализирующейся на спутниковой съемке израильской компанией ImageSat International. Цитировалось заявление начальника ГОУ Генштаба ВС РФ Сергея Рудского, сообщившего о развертывании в Сирии многоуровневой системы управления для контроля всего воздушного пространства страны. В январе 2016-го возможность использования А-50 на ближневосточном ТВД подтвердил представитель российского ОПК.

    Впрочем, было бы странно не применять этот самолет по прямому назначению там, где наши ВКС ведут реальные бои. Тем более что США не стесняются использовать АВАКСы для наблюдения за ВКС РФ на сирийской территории и не только там. Е-3 и Е-2 были весьма активны во всех военных конфликтах современности, в том числе в Ираке, Югославии, Афганистане.

    Американские летающие радары – частые гости в регионах мира. Так, взлетая с авиабаз «Кадена» на Окинаве или «Элмендорф» на Аляске, они регулярно патрулируют границы КНР, КНДР и России, контролируют внутреннее воздушное пространство других стран. Одновременно ведется радиотехническая разведка, вскрывается положение обзорных РЛС и станций наведения зенитных ракет. Несколько самолетов ДРЛО на крупнейшей американской ближневосточной авиабазе «Дафра» в ОАЭ отслеживают воздушное пространство и прибрежные воды всего региона, ранее они использовались для координации ударов по Ираку, Ливии и Сирии.

    Уже после развала СССР самолеты ДРЛО США и НАТО многократно использовались для обнаружения и сопровождения нашей дальней авиации в учебно-тренировочных полетах. По опыту их применения в операции «Буря в пустыне» известно, что наряду с координацией действий своих ВВС «летающие радары» отслеживали пуски оперативно-тактических и зенитных ракет, ставили активные помехи наземным РЛС.

    Очевидно, что для максимальной реализации заложенного в А-100 потенциала потребуется совершенствование приемов и способов его применения. По косвенным признакам можно сказать, что такая работа на период 2020–2030 годов уже ведется.

    А-100 «Премьер» может быть эффективен и при взаимодействии с наземными средствами радиолокационной разведки типа РЛС дальнего обнаружения «Воронеж». Это особенно важно в борьбе с высокоточным оружием большой дальности – крылатыми ракетами и другими низколетящими целями, в том числе гиперзвуковыми.

    Виктор Круглов,
    полковник запаса, кандидат военных наук

    #кругловвиктор #Ульяновский завод «Авиастар-СП» #Ахтубинский летный центр #Boeing E-3 Sentry #Grumman E-2 Hawkeye #Е-2D Advanced Hawkeye


    0 0

    В ночь на 7 апреля с двух американских эсминцев УРО в Средиземном море по сирийской авиабазе «Шайрат» в провинции Хомс был нанесен массированный удар крылатыми ракетами морского базирования «Томагавк». Они пересекли побережье Сирии в зоне ответственности российских зенитных ракетных систем С-400 и С-300В4 и достигли назначенных целей в глубине сирийской территории. После этого развернутая здесь российская система ПВО подверглась мощнейшему информационному удару со стороны средств массовой информации.

    Мгновенно появившиеся толпы всевозможных «экспертов» начали ставить под сомнение боевые возможности наших систем, являющихся между прочим новейшей высокотехнологичной продукцией военного назначения (ПВН), продвигаемой сегодня компанией «Рособоронэкспорт» на международный рынок вооружений. Это были даже не сомнения, а целый ушат помоев, который разнокалиберные СМИ с удовольствием вылили на российские системы ПВО, занимающие лидирующие позиции в мировой табели о рангах.

    «Томагавки», за ними – «утки»
    Фото: strategic-culture.org

    Некоторое время спустя гендиректор концерна воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей» Ян Новиков в интервью «Российской газете» высказал мнение, что отечественные ЗРС дискредитируются в СМИ целенаправленно. Статьи могли инициировать недобросовестные конкуренты: «Мы предполагаем, что ведется кампания по дискредитации российских зенитных ракетных систем, развернутых в Сирии. Другого объяснения данным публикациям нет». По мнению Новикова, идет явное искажение существующих фактов. «Например, понятия «видеть» и «сбивать» – разные вещи. Кроме того, есть элементарные законы физики, которые необходимо учитывать в оценке эффективности таких систем. Специалисты не могут этого не понимать», – считает генеральный директор. Его вывод: «Учитывая, что российские системы пользуются большой популярностью в мире, вполне возможно тиражирование недостоверной информации в целях конкурентного противостояния».

    Полностью разделяя точку зрения главы «Алмаз-Антея», хотел бы тем не менее узнать у него следующее. А где же была в то время, когда на продукцию концерна выливались дезинформационные помои, ваша пресс-служба? Чем она занималась? Согласованием ответов на заранее подготовленные вопросы к очередной международной выставке, поскольку теперь концерн не проводит на них брифингов для журналистов и те, кто не успел выслать свои вопросы за месяц, остаются без информации? Чем занимались в это время представители входящих в пул концерна СМИ, которых с удовольствием вывозят за рубеж с тем, чтобы они передавали с места очередной экспозиции в Москву свои «домашние заготовки», заранее согласованные с руководством концерна? Ведь от одних названий российских СМИ, входящих в этот самый пул «Алмаз-Антея», захватывает дух: «Российская газета», «Известия», «Национальная оборона», «Интерфакс-АВН», РИА «Новости», редакция военной информации ТАСС.

    Вопросов можно задавать много разным организациям, службам и ответственным лицам. Но факт налицо: Россия проигрывает сегодня информационную войну на мировом рынке вооружений своим западным конкурентам. История с комплексами С-400 и С-300В4 в Сирии лишь частный пример. Выстроенная в последние годы система информационного обеспечения экспорта российских вооружений в случае возникновения форс-мажорных ситуаций оказывается просто беспомощной. Она неспособна работать на опережение, обеспечивать доминирование российских интересов на мировом рынке продукции военного назначения. Именно поэтому российская система ПВО в Сирии, в состав которой входят наши лучшие зенитные ракетные комплексы, предлагаемые на экспорт, способная перехватывать любые одиночные и групповые крылатые и баллистические воздушные цели в сложной помеховой обстановке, сегодня оказалась полностью беззащитной от внезапного широкомасштабного дезинформационного удара наших конкурентов на мировом рынке вооружений. Да, российские С-400 и С-300В4 в Сирии надежно защищены зенитными ракетно-пушечными комплексами «Панцирь-С». Однако эти ЗРПК не предназначены для отражения массированного удара средств массовой дезинформации.

    И виноваты во всей этой истории не только наши конкуренты, поскольку их деятельность по очернению российской ПВН будет лишь расширяться и становиться все изощреннее, но и мы сами. В данном случае концерн ВКО «Алмаз-Антей» в первую очередь.

    Николай Новичков,
    вице-президент Европейской ассоциации прессы по обороне и безопасности

    0 0
  • 06/05/17--13:49: Мимо шахты
  • Отклик на статью «Полтонны – слабый аргумент»

    Стационарные пусковые установки РВСН обычным КР не по зубам

    Тема возможностей неядерных крылатых ракет (КР) не сходит со страниц открытой печати. На рубеже 2009–2010 годов провозглашена угроза разоружения отечественных стратегических ядерных сил ударами таких КР. На границе 2016–2017-го выражается убеждение уже в том, что наши аналогичные КР в перспективе будут способны решать задачу стратегического сдерживания, поскольку «любому потенциальному противнику можно нанести неприемлемый ущерб обычным оружием».

    Неопределенность помеховой обстановки в районе цели, резкое увеличение нарядов при незначительном ухудшении точности систем наведения полностью исключают возможность применения агрессором неядерных КР для ударов по высокозащищенным носителям ядерного оружия

    В публикациях «ВПК» убедительно раскрывается ограниченная роль неядерных КР в решении задач обычной войны, их нацеленность на специфические задачи локального масштаба. Мы полагаем возможным и полезным дополнить аргументацию, используя положения, обоснованные в разное время видными специалистами в области ядерного сдерживания и теории систем.

    Не вызывает сомнений то обстоятельство, что увеличение количественно-качественных возможностей наших обычных КР повысит убедительность неядерного (в расчете на применение только обычного оружия) сдерживания разнообразных вероятных противников. По отношению к США и НАТО это, на наш взгляд, будет способствовать повышению ядерного порога. Его детальные количественные характеристики в принципе неопределимы заранее, выводы о приближении к нему могут быть сделаны только в ходе конфликта.

    Этот порог невозможно преодолеть без риска оказаться в ядерной бездне. Повышение означает, что увеличиваются как масштабы неядерного конфликта, в котором мы можем противодействовать превосходящим силам агрессора без применения ЯО, так и продолжительность противостояния. Соответственно вырастет и сдерживающий эффект. Потери, множащиеся в ходе развязанного конфликта, с одной стороны, заставят противника задуматься о цене его продолжения, с другой – будут демонстрировать нашу готовность идти до конца, что повысит убедительность угрозы применения нами ЯО. С увеличением продолжительности войны вырастут возможности использования различных, включая дипломатию, способов предупреждения агрессора о приближении к порогу. В результате повысятся шансы на осознание им опасности дальнейшей эскалации, на прекращение конфликта. Но угрозу катастрофы создает только ядерное оружие, его беспрецедентная разрушительная мощь, явная способность вызывать в кратчайшие сроки многомиллионные человеческие потери и непоправимые экологические потрясения. Без него войны между могущественными коалициями могли продолжаться годами и десятилетиями. Невиданные жертвы Первой мировой не остановили просвещенную Европу от разжигания новой войны. Поэтому, как отметил наш министр обороны в установочной лекции курса «Армия и общество», гарантированное сдерживание агрессии против России и ее союзников обеспечивают стратегические ядерные силы, развитие которых остается безусловным приоритетом.

    Мимо шахты
    Фото: nevskii-bastion.ru

    Надежды на убедительную демонстрацию способности нанесения нами неприемлемого ущерба обычным оружием любому (то есть прежде всего США) потенциальному противнику несбыточны. Устойчивых и обнаруживаемых поражаемых комбинаций стратегического масштаба, позволяющих гарантированно сдержать заведомо превосходящего в обычном оружии потенциального агрессора или пресечь состоявшееся нападение, просто не существует. Наука в целом (как сумма имеющихся знаний), а не только военная в принципе не располагает средствами для выявления подобных гипостазов, а экспертные оценки всегда останутся субъективными, относящимися к искусству, но не к науке. Выдающиеся мыслители – политики и военные – всегда были убеждены в этом применительно к социальным системам, а в XX веке (по крайней мере с 1960 года, как утверждает нобелевский лауреат Илья Пригожин) в результате революции в естествознании была доказана непредсказуемость поведения сложных систем как фундаментальная характеристика мироздания. Эта реальность отражена в понятии «постнеклассическая наука», в общедоступных учебниках, например о теории принятия решений, присутствует в документе «Национальная военная стратегия США». У нас она нередко не осознается (или игнорируется?) весьма авторитетными научными и управляющими структурами. Сдерживающим фактором для обычных конфликтов является соотношение военных возможностей и порождающих их потенциалов (экономического, технологического, научного). Наиболее эффективно значительное превосходство, наглядно фиксируемое, не требующее применения сверхутонченных методов анализа. В обозримой перспективе России при сравнении с США в чисто расчетном плане всегда будет недостаточно обычного оружия, поскольку соотношение указанных факторов само по себе, без ЯО, явно не в нашу пользу.

    Отсутствие критических уровней сдерживающего ущерба, выявляемых объективными методами, характерно и для анализа возможностей ЯО. Но его разрушительная мощь настолько наглядна, что ответственные политические деятели, принимающие решения, говоря о допустимом ущербе, оперируют такими значениями, как несколько ядерных взрывов, или заявляют о неприемлемости даже одного над любым городом собственной страны. Кроме того, президент, принявший решение о превентивном ядерном ударе по противнику, может рассчитывать на надежность технических устройств, способных обеспечить его выживание в условиях ответного удара (который, по оценкам советников, не должен состояться). Однако будущая реакция, например, вооруженной охраны на гибель близких людей, оставшихся без защиты, останется загадкой для президента и его окружения.

    Мимо шахты

    Видимо, для реализации безнаказанности потенциальный агрессор должен проверить многократными и разнообразными предварительными расчетами возможность поражения в разоружающем ударе обязательно каждого средства СЯС РФ с максимальной вероятностью (требование разоружения). Его противоракетная и противовоздушная оборона должна быть способной надежно уничтожить все выжившие средства СЯС, причем в предвидении отклонений от результатов вычислений, неизбежных при любой реальной операции (требование отражения остатков).

    Подходят ли неядерные КР для реализации требования разоружения? Ранее мы приводили аргументы в пользу резко отрицательного ответа на данный вопрос. В статье «По-быстрому не получится» показана невозможность поражения шахтных пусковых установок (ШПУ) даже одного позиционного района (ПР) РВСН. К сожалению, один из важнейших выводов, как показывают отклики, оказался недостаточно четко выраженным, малозаметным среди других. Попытаемся привести его в более развернутой форме.

    Высокая точность КР обеспечивается за счет использования ряда излучений внешних источников. Например, Григорий Вокин сообщает, что система ГЛОНАСС, оптические и радиолокационные системы коррекции позволяют обеспечить управление с точностью 10–20 метров при наличии заблаговременно подготовленных эталонных карт, а системы терминального самонаведения по излучению или образу цели гарантируют прямое по существу попадание с погрешностью не более трех – пяти метров («Дистанционный смотритель»). Обороняющаяся сторона, естественно, будет стремиться замаскировать, исказить, имитировать все эти излучения средствами радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Имеется опыт их успешного применения против КР в Югославии и Ираке, причем именно против систем, обеспечивающих максимальную точность наведения. В ряде случаев даже простейшие средства РЭБ дают эффект.

    По сообщениям открытой печати, в оборонно-промышленном комплексе России производятся, совершенствуются, непрерывно разрабатываются и испытываются новые разнообразные и относительно недорогие средства противодействия системам наведения высокоточного оружия. Число объектов СЯС с известными координатами – четыре ПР с общим количеством около 200 ШПУ, в которых размещен основной ядерный потенциал РВСН. Они являются, по нашему мнению, приоритетными объектами для применения средств РЭБ. Вместе с тем с учетом раскрытых ранее факторов, ограничивающих (практически исключающих) применение неядерных КР по ШПУ, использование средств РЭБ в этих районах, видимо, не требует значительных затрат, играя роль дополнительной стабилизирующей страховки.

    Ключевым является вопрос о том, какие значения точности неядерных КР в районе цели будут принимать планировщики удара при расчете нарядов на ШПУ. Они должны учесть: требования теорий игр и минимакса выбирать худшие варианты таких значений; обязательное поражение каждого средства СЯС с максимальной вероятностью; неизвестные на момент планирования удара возможности средств РЭБ в конкретном позиционном районе.

    В открытой печати высказываются различные мнения относительно эффективности противодействия системам космической навигации. Даже при пессимистическом отношении к постановке помех этим системам целесообразно учесть следующие обстоятельства. Председатель Совета главных конструкторов АО «НПО «Высокоточные комплексы» Виктор Солунин, говоря об отечественном ВТО, фиксирует: «Не исследована точность попадания в условиях искажения координат GPS или постановки помех всей системе в целом» («Совет главных левшей»). Видимо, этот вывод распространяется и на зарубежные средства. Тот же Вокин, а также Антон Лавров и Алексей Рамм сомневаются в достаточности «космической» точности для поражения малоразмерных, хорошо укрепленных объектов («Возмездие без дозаправки»).

    В поддержку последнего соображения приведем уже публиковавшиеся расчеты нарядов обычных КР для поражения шахты диаметром шесть метров с вероятностью не менее 0,95 при надежности КР, равной 0,9. Дополнительно проведены расчеты для шахт диаметром 18, учитывающие возможность применения КР с проникающим боеприпасом (что эквивалентно увеличению диаметра ШПУ). Значение 18 метров принято с учетом данных открытого сборника 4-го ЦНИИ МО «В поиске стратегического равновесия». В нем сообщается, что при экспериментах в 1985 году первые признаки поражения шахты проявились, когда камуфлетные взрывы приблизились к ее стволу на шесть метров. Поскольку для испытаний использовались авиабомбы калибром не менее 500 килограммов, а боевые части существующих обычных КР весят меньше, принятый «приведенный диаметр шахты» заведомо завышен относительно реальности.

    Из таблицы следует, что при КВО около 10 метров (приблизительная «космическая» точность без помех) даже при применении КР с проникающим зарядом гипотетической мощности требуется наряд на ШПУ, превышающий пять ракет, для которого была показана явная невозможность практического применения.

    Поэтому мы полагаем, что неустранимая неопределенность помеховой обстановки в районе цели, резкое увеличение нарядов при незначительном ухудшении точности систем наведения полностью исключают возможность применения агрессором неядерных КР для ударов по малоразмерным высокозащищенным носителям ядерного оружия, обладающего огромной разрушительной мощью в ответных действиях. Сильные стороны ВТО в рассматриваемой ситуации превращаются в слабость.

    Такая слабость отсутствует или несравнимо меньше у ядерных боеголовок баллистических ракет, а также у ядерных КР с инерциальными системами и системами типа «Терком». Последние получают необходимую информацию с участков местности, неизвестных обороняющейся стороне или определяемых ею сугубо предположительно. Реализуемая этими средствами точность наведения вполне достаточна для ядерных зарядов, имеется богатый опыт планирования их применения.

    Приведенные соображения должны усилить ранее сделанный вывод об отсутствии альтернативы ЯО как основному средству при разработке и исследовании возможных вариантов поражения потенциальным агрессором объектов СЯС. Их воздушно-космическая оборона должна создаваться прежде всего против ядерного оружия.

    Марат Валеев,
    сотрудники НИЦ ЦНИИ Войск ВКО (Тверь)

    0 0

    Список перспективных боевых машин пехоты – Т-15 «Барбарис» на платформе «Армата», Б-11 на основе боевой машины «Курганец-25», колесный «Бумеранг» – пополнился арктическим «Рыцарем». Это новая разработка Курганского машиностроительного завода.

    Бесспорно, для Арктики нужна машина, «заточенная» под местные условия. Если при минус 35 градусов поршневой двигатель со стоном, но заводится, при минус 40 начинаются проблемы, то при минус 50 градусов отказывают все системы. В Норильске такие морозы не редкость и чем дальше к Северу, тем жестче условия.

    Победы в арктических боях будут зависеть не от умения эффективно уничтожать противника, а от способности выживать в полярной ночи

    На первый взгляд, теплые боксы могли бы решить проблему, а вне боевого расположения можно не глушить двигатель – это распространенная практика гражданских автолюбителей в том же Норильске. Однако БМП-2 за час съедает 30 литров горючего, ее топливных баков хватит на 15 часов беспрерывной работы. Это дополнительные нагрузка и затраты на армейскую логистику при растянутых северных линиях снабжения. Любая вражеская диверсия, задержка подвоза топлива на четыре-пять часов – и большая часть техники боевой группы встанет, остынет и уже не заведется. Кроме того, работающие двигатели – демаскирующий фактор.

    Боевые соединения должны быть максимально автономны и приспособлены к климатическим условиям. А техника не только работать всегда, но и обеспечивать комфортные условия для людей, которых служба привела на край земли.

    Всеядный движок

    В арктической боевой технике приоритет за двигателем и ходовой частью. Вооружение нынче компонуется в боевые модули, и выбор может быть любы, в зависимости от потребностей. Но в условиях Арктики мощные средства поражения едва ли найдут достойную цель.

    «Рыцарь» полярного образа
    Коллаж Дмитрия Звездкина

    Вызов нашей армии здесь в первую очередь бросают не силы противника, а местные суровые условия. Арктика умеет убивать, и будущие победы в боях на этой холодной земле будут зависеть не от умения эффективно уничтожать врага, а от способности выживать в полярной ночи.

    Поэтому выбор газотурбинного двигателя вполне естественен и конструирование «Рыцаря» с такой силовой установкой – претензия на технологический прорыв.

    ГТД отличаются громоздкостью, хотя при одинаковых размерах они и превосходят качеством поршневые. В СССР для Т-80 и в Америке под «Абрамс М1» разработали газотурбинные силовые установки. Но для боевой машины пехоты они слишком большие. Спроектировать устройство, которое можно уместить в моторный отсек БМП и поставить в серийное производство, пока никому не удавалось.

    У конструкторов Калужского опытного бюро моторостроения это почти получилось. Их двигатель лишь 20 лошадиных сил недотянул до необходимого минимума мощности – 400 «лошадок». Инженеры КОБМ сейчас доводят турбокомпрессор, чтобы достичь заданных параметров.

    ГТД всеядны, способны работать на любом топливе, поддающемся измельчению в порошок или эмульсию, даже на угле, не говоря уже о дизеле, природном газе или мазуте. При растянутых линиях снабжения возможность заправить БМП из бочки на полярной метеостанции дорогого стоит.

    И главное: при отрицательных температурах газотурбинный двигатель заводится гораздо легче поршневого. Конечно, минус 60 – это испытание для любых механизмов, но ГТД пройдет его с большим успехом благодаря конструктивным особенностям, его подшипники качения легче приходят в движение в загустевшем от мороза масле, нежели подшипники скольжения. Плюс к этому в «Рыцаре» двигателю не придется проворачивать всю трансмиссию просто потому, что она электрическая. Кстати, это позволит экономить топливо. К тому же она проста и надежна, хотя и дороже традиционной трансмиссии, производство налажено.

    Вывод: конструкция выглядит убедительно – у нее морозостойкий «всеядный» газотурбинный двигатель, генератор, питающий электродвигатели гусениц.

    В поисках корпуса

    Корпус БМП сделан на Курганском машиностроительном заводе, поэтому можно было ожидать, что «Рыцарь» получит общие узлы с платформой «Курганец-25» или даже повторит ее. Однако арктическая БМП весит всего 20 тонн, тогда как «Курганец-25» на пять тонн тяжелее. Кроме того, для Арктики нужна машина, сходная по устройству с вездеходом.

    «Рыцарь» полярного образа
    Фото: google.com

    В начале 2010-х годов уже создавалась специальная БМП для высоких широт. Проект так и назывался «Арктика». Им занимался Уралвагонзавод, использовавший наработки двухзвенных вездеходов «Витязь». Тогда все ограничилось объемом финансирования.

    Сейчас, судя по информации в СМИ, в концерне «Тракторные заводы», в состав которого входят и Курганский машиностроительный завод, и КОБМ, нашли средства на научные и конструкторские изыскания. В результате должен появиться бронированный вездеход, выпускающийся как в двухзвенном, так и в одинарном исполнении.

    И здесь перед создателями арктической техники могут открыться впечатляющие перспективы.

    МТЛБ как пример

    МТЛБ – армейский трудяга-вездеход, стоит на службе более полувека. С задачами справляется, но когда-то должно прийти время заменить его более современной техникой. Сведения, что «Рыцарь» готовят вместо МТЛБ, циркулируют уже больше двух лет. И для этого есть основания – выполненная в однозвенном варианте, снабженная штатным пулеметом вместо боевого модуля машина способна быть и тягачом, и перевозчиком личного состава не только на Севере, но и в любой другой местности.

    Учитывая нынешнюю тенденцию на создание платформ и модульность конструкций, сложно понять, как в одной разработке совместить и тягач, и БМП. Это совершенно разные классы, и если для современной БМП необходимо хорошее тяжелое бронирование, то для МТЛБ и тонкостенная броня впору – выпускать тягач на поле боя не планируется.

    Если же «Рыцарь» – новая платформа, на которой в перспективе можно будет собирать не только арктические БМП, но и всесезонные тягачи на замену МТЛБ, то все сходится. Кроме газотурбинного двигателя, мощь которого явно избыточна для грузовика весом около десяти тонн.

    Нюансы проекта

    «Рыцарь» – пожалуй, самый таинственный проект хотя бы потому, что сначала он фигурировал как смена тягачу МТЛБ, затем как БМП, но с чертами двухзвенного вездехода. В СМИ эта мантикора подается и выглядит достаточно симпатично, однако при ближайшем рассмотрении ее жизнеспособность оказывается под вопросом.

    Во-первых, несмотря на то, что МТЛБ все же нужно будет заменять новым тягачом, нет очевидных причин делать это в ближайшей перспективе. Машина справляется с задачами, многого от нее не требуют, на ее базе создана масса модификаций, производство давно налажено. Демилитаризованные варианты весьма ценятся на Севере. В конце концов, если потребуется, МТЛБ всегда можно модернизировать. Или когда перевооружим армию бронетехникой на платформе «Армата», выпустим все «Бумеранги» и «Курганцы», можно собрать и новый, современный тягач с заменяемостью узлов и модульностью конструкции.

    Во-вторых, арктическая БМП «Рыцарь» выглядит хорошо только в сферическом вакууме. В реальности же газотурбинные двигатели достаточно сложны в обслуживании. Например, танками Т-80 занимаются отдельные бригады техников. Внедрение арктических боевых машин с ГТД потребует серьезной подготовки специалистов, при этом какой-либо ремонт в полевых условиях будет скорее всего невозможен (справедливости ради стоит сказать, что техника будущего обычно и не предполагает таких ремонтов). Обоснованно ли это?

    В-третьих, газотурбинный двигатель Т-80 многократно дороже силовой установки того же Т-72. В случае с «Рыцарем» добавим в список расходов недешевую электрическую трансмиссию. В итоге получим довольно дорогую машину, которая вряд ли может стать платформой для семейства ввиду ее узкой специализации, а без этого разработка несколько противоречит наметившейся тенденции на модульность, взаимозаменяемость, многофункциональность и как следствие экономию.

    Проект «Рыцарь» точно не тянет на преемника МТЛБ. На его базе реально разместить различное вооружение, только колыбелью семейству машин он точно не станет. Но может получиться весьма приличная БМП для элитных арктических подразделений. Эффективная и дорогая.

    Найдутся ли у сокращенного военного бюджета, на котором «висят» 2400 танков Т-14, ТБМП Т-15 и дюжина различных видов техники на платформе «Армата», недоделанные и тоже очень перспективные Б-10 и Б-11, совсем «притихшие» колесные машины «Бумеранг»?

    Калужскому опытному бюро моторостроения, которое безуспешно борется с задолженностями и по несколько месяцев не выплачивает зарплату сотрудникам, хотелось бы, чтобы у Минобороны деньги нашлись. Это позволит поправить дела.

    Но нужен ли «Рыцарь» армии? Время покажет.

    #черкасовсергей


    0 0

    В структуре почти всех флотов мира эсминцы рассматривались как основные корабли эскорта крейсеров, линкоров и авианосцев, решающие задачи ПЛО и ПВО ядра крупных соединений. Это актуально по сей день. Но наряду с относительно универсальными эсминцами создавались и специализированные, у которых в одной из сфер боевые возможности явно преобладают.

    За счет высокого расположения антенны Sampson обладает большой дальностью обнаружения низколетящих целей, значительно превосходя в этом отношении американский «Иджис»

    Таковы противолодочные корабли («Круги над «Леги»). У них есть «одноклассники» с выраженным противовоздушным предназначением – британский тип 45 «Дэринг» и французский «Кассар». Они относятся к разным поколениям: «Кассар» – к последним кораблям первого послевоенного, «Дэринг» – к первым образцам второго. «Француз», к примеру, еще не имеет УВП. Однако обоих объединяет одно: они корабли ПВО. При этом «Дэринг» полноценным судном второго поколения считать нельзя, поскольку противокорабельного или иного ударного вооружения у него нет, только оборонительное. Так что выбор этих кораблей для сравнения вполне корректен.

    Как и ранее, сопоставление будем проводить не только на основе анализа состава вооружения и иных тактико-технических данных, но и по критерию соответствия прогнозируемым условиям боевого применения. Это обеспечит сравнимость результатов анализа кораблей внутри класса эсминцев, а также сопоставимость с аналогичным исследованием применительно к другим классам кораблей. В соответствии с этой методикой сопоставление начинается с ТТХ.

    Списки достоинств

    Константин Сивков

    В настоящее время в ВМС Франции имеются два эсминца типа «Кассар», построенных в 1982–1991 годах. Полное водоизмещение – около 4500 тонн. Энергетическая установка представлена четырьмя дизельными двигателями суммарной мощностью 42 300 лошадиных сил и позволяет развивать около 29 узлов максимум. Для эсминца немного. Дальность хода на экономической скорости 17 узлов – около восьми тысяч миль. Основное противовоздушное вооружение представлено одной одинарной ПУ Mk13 для ЗУР SM-1MR «Стандарт-1» американского производства (боекомплект 40 единиц) и двумя шестиконтейнерными ПУ для ракет Mistral ЗРК Sadral (39). У зенитных SM-1MR дальность – до 75 километров, минимальный интервал схода ракет с ПУ – восемь секунд. Mistral с инфракрасной ГСН имеет дальность до шести километров при досягаемости по высоте всего три километра. Система самонаведения делает этот комплекс малоэффективным в сложных метеоусловиях. И существенно снижает его возможности по поражению ПКР, атакующих корабль: стрельба будет вестись в переднюю полусферу цели, где ее инфракрасное излучение минимально. Для уничтожения СВН в зоне самообороны имеется две 20-мм АУ F2 «Эрликон». В интересах ПВО может быть использована универсальная одноствольная 100-мм АУ CADAM Mk 68-II с дальностью стрельбы до 20 километров. Управление этой АУ осуществляется СУАО с РЛС и оптоэлектронным визиром, а также инфракрасным датчиком. Эта же установка используется для поражения надводных и береговых целей. Обнаружение СВН осуществляется с применением РЛС DRBJ-11B и Thales SMART-S или -L. Для обеспечения наведения ракет есть две РЛС подсветки целей AN\SPG-51C. То есть основной ЗРК средней дальности эсминца имеет два целевых канала. Управление средствами ПВО корабля выполняется с использованием автоматизированной системы DRBC-33A. Кроме этого, есть активные и пассивные средства РЭБ. Ударное вооружение представлено восемью ПУ для ПКР «Экзосет» ММ.40 с дальностью стрельбы около 180 километров и боевой частью весом 165 килограммов. Полет к цели проходит на малых и предельно малых высотах. Как и у «Жоржа Леги», у «Кассара» нет собственных средств загоризонтного целеуказания. Его источником может быть находящийся на борту вертолет AS565 – многоцелевая машина с дальностью полета около 900 километров при максимальной скорости 300 километров в час. Для борьбы с подлодками корабль оснащен двумя 550-мм торпедными аппаратами с боекомплектом 10 торпед L5. Для поиска субмарин имеется подкильная ГАС DUBV 24С, по своим характеристикам соответствующая американской ГАС AN/SQS-26. В сравнении с эсминцем «Жорж Леги» можно заметить, что ПВО «Кассара» усилена ЗРК средней дальности ценой существенного снижения противолодочных возможностей.

    Жертвы «Калибра»
    Фото: Wikidi.com

    Шесть эсминцев «Дэринг» тип 45 строились с 2003 по 2013-й и в настоящее время все находятся в составе британского флота. От своего предшественника тип 42 существенно отличается на концептуальном уровне. Полное водоизмещение – около 8100 тонн. Энергетическая установка – два ГТД «Роллс-Ройс WR-21», два дизель-генератора и два электродвигателя суммарной мощностью 55 тысяч лошадиных сил. Максимальная скорость – около 29 узлов. Дальность хода 18-узловой скоростью – примерно семь тысяч миль. Вооружение носит оборонительный характер, что соответствует главному предназначению этих эсминцев – ПВО корабельных соединений. В этой связи наиболее развитой подсистемой эсминца «Дэринг» является именно его ПВО. Ее основу составляет ЗРК PAAMS совместной разработки с Францией и Италией. Британская версия отличается от франко-итальянской применением новейшего радара Sampson. Эсминец располагает одной пусковой установкой Sylver A50 на 48 ячеек для Aster 15 с дальностью стрельбы до 30 километров и Aster 30 большого радиуса действия – до 120 километров. Обе ракеты имеют комбинированную систему наведения, включающую инерциальную с радиокомандной коррекцией курса по сигналам РЛС Sampson на маршевом участке полета и активную ГСН на завершающем, что позволяет применять эти ракеты для поражения СВН за пределами радиогоризонта, однако только по данным внешних источников целеуказания. Эти ЗУР универсальны. В определенных условиях они могут быть использованы для поражения надводных целей. Для уничтожения СВН в зоне самообороны корабль имеет две одноствольные 30-мм АУ DS-30B «Эрликон» и две шестиствольные 20-мм АУ «Вулкан-Фаланкс» американского производства. Обнаружение воздушных целей осуществляется с применением РЛС с активной ФАР S1850, расположенной на кормовой мачте. РЛС обеспечивает обнаружение и одновременное отслеживание до тысячи целей на дистанции до 400 километров. Наведение зенитных ракет выполняется с помощью РЛС Sampson на носовой мачте эсминца. За счет высокого расположения антенны Sampson обладает большой дальностью обнаружения низколетящих целей, значительно превосходя в этом отношении американский «Иджис». Одновременно обеспечивается выдача целеуказания по 16 объектам. Противолодочное вооружение представлено мощным сонаром MFS-7000 с антенной в носовом обтекателе, но собственных бортовых средств поражения субмарин корабль не имеет. Их уничтожение возлагается на палубные вертолеты. Ангар корабля позволяет обеспечить базирование одного большого Merlin или двух легких Linx. Эти вертолеты располагают ОГАС, РГАБ, противолодочными торпедами Stingray. Кроме того, способны наносить удары по легким силам флота ракетами Sea Skua (дозвуковые, дальность стрельбы – 25 км, вес боевой части – 35 кг). Эсминцы оснащены системой противоторпедной обороны SSTD. Помимо огневых средств ПВО имеют высокоэффективный комплекс РЭБ – пусковые установки для различных типов ложных целей и имитаторов и активные станции постановки помех Mk.251. Для поражения надводных и наземных целей, а также СВН эсминец располагает одной 114-мм АУ BAE Systems Mark 8. Дальность стрельбы – до 22 километров, скорострельность – 22–26 выстрелов в минуту. Боекомплект – 800 снарядов.

    Сопоставляя ТТХ обоих кораблей, можно отметить, что «Кассар» имеет превосходство только по противокорабельному и противолодочному вооружению. В части основного комплекса средств ПВО значительно уступает «британцу».

    Боевые возможности

    Для сравнения возможностей эсминцев в прогнозируемых условиях боевого применения, как обычно, рассмотрим два варианта: в локальном конфликте против слабого в военно-морском отношении противника и в крупномасштабной войне. Оба корабля будут решать следующие основные задачи, по которым и станем их сопоставлять: уничтожение групп надводных кораблей (КУГ, КПУГ) и подводных лодок, отражение средств воздушного нападения, нанесение ударов по наземным объектам противника. Коэффициенты значимости задач определяются характером военного конфликта, вероятным составом привлекаемых группировок ВМС, оперативными и тактическими задачами, а также спецификой боевого предназначения рассматриваемого класса кораблей.

    Жертвы «Калибра»
    Фото: mediarepost.ru
    Жертвы «Калибра»
    Фото: google.com

    Распределение коэффициентов в локальном конфликте для английского и французского эсминцев примерно одинаково: уничтожение групп надводных кораблей и катеров – 0,1, подводных лодок – 0,05, отражение ударов средств воздушного нападения – 0,5, удары по наземным целям в оперативной глубине – 0,2, а по объектам противодесантной обороны – 0,15.

    В крупномасштабной войне весовые значения задач «Дэринга» и «Кассара» различаются. Для первого их можно оценить следующим образом: уничтожение групп надводных кораблей – 0,15, подводных лодок – 0,15, отражение средств воздушного нападения – 0,55, нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,05, по объектам противодесантной обороны – 0,1. Для «Кассара»: уничтожение групп надводных кораблей – 0,15, подводных лодок – 0,25, отражение средств воздушного нападения – 0,5, нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,05, по объектам ПДО – 0,05.

    Начнем с уничтожения групп надводных кораблей. Для корректности будем рассматривать такой же состав корабельной группы, что и для эсминцев США и Китая. Соответственно возьмем типовую КПУГ (КУГ) в составе трех-четырех фрегатов. При этом в качестве объекта атаки в крупномасштабном конфликте рассматриваются наиболее современные российские корабли этого класса – проекта 22350, которые с началом войны с НАТО вполне могут оказаться в Средиземном море, а в локальном – группа из трех-четырех катеров.

    Английский эсминец не имеет собственных ПКР, поэтому может наносить удары по надводным целям вертолетом с применением либо ракет Sea Skua, либо универсальных ЗУР Aster 30. При радиусе действия носителя около 250 километров возможен упреждающий удар по фрегатам. Однако малая дальность Sea Skua вынудит вертолет войти в зону досягаемости средств ПВО, и шансов достичь рубежа пуска ракеты у него практически нет. Что касается ЗУР, ее дальность более чем вдвое меньше нашего «Оникса» или «Калибра» в противокорабельном варианте, поэтому при равных условиях группа из трех-четырех таких фрегатов не оставляет одиночному английскому эсминцу, несмотря на мощь его ПВО, шанса не то что добиться какого-либо результата, но даже просто выжить. Поэтому эффективность решения задачи борьбы с надводными кораблями в крупномасштабной войне у «Дэринга» будет нулевая. Показатель француза не лучше – его ПКР «Экзосет» примерно в полтора раза уступают ракетам, которыми располагают российские фрегаты.

    В локальных войнах объектом удара обоих эсминцев будут группы из трех-четырех катеров или малых кораблей ближней морской зоны с ПКР ограниченной дальности и без эффективных средств ПВО. Соответственно результативность «Кассара» против надводных кораблей и катеров в локальных войнах будет примерно такая же, как и у ранее рассмотренного «Жоржа Леги», – 0,6–0,7. У «Дэринга» – лишь 0,15–0,2, что определяется гораздо меньшей дальностью стрельбы ЗУР Aster 30, незначительным могуществом ее боевой части, а также малым запасом ракет Sea Skua на вертолете.

    Жертвы «Калибра»

    В ударах по наземным объектам оба эсминца имеют примерно равные возможности. По вероятной типовой задаче – вывод из строя одного крупного важного объекта или группы из трех-четырех небольших в полосе шириной 10–15 километров от берега – их эффективность составляет 0,014–0,022. При поражении объектов противодесантной обороны эсминцам может ставиться задача подавления одного ротного опорного пункта. «Кассар» и «Дэринг» смогут решить ее с вероятностью 0,45–0,5.

    Оценку рассматриваемых кораблей в борьбе с подлодками проведем по критерию вероятности обнаружения и уничтожения субмарины противника в заданном районе КПУГ из двух кораблей. У «англичанина» два противолодочных вертолета, что позволяет группе, располагающей четырьмя машинами, иметь одну из них в воздухе для поиска ПЛ на вероятных курсах уклонения от КПУГ. Это существенно увеличивает возможности. У «Кассара», напомним, вертолет один. Дисбаланс поисковых возможностей усиливается тем, что английский эсминец обладает ГАС, существенно превосходящей «кассаровскую». В свою очередь у француза больше шансов поразить подлодку.

    Для обеспечения сравнимости результатов примем размер района и время поиска такими же, как при сопоставлении китайского и американского эсминцев («Орли Берк» – просто орел»). В этом случае вероятность обнаружения и уничтожения российской атомной подводной лодки КПУГ из двух эсминцев типа «Дэринг» будет равна 0,18–0,23. Эффективность КПУГ из двух «Кассаров» – 0,15–0,2.

    Остается оценить возможности кораблей по противодействию средствам воздушного нападения. За основу возьмем отражение типового наряда СВН в 24 ПКР с размахом залпа три минуты по ордеру из двух эсминцев. Тут, безусловно, лидирует английский «Дэринг» – вероятность сохранения боеспособности обоих кораблей, то есть группы, отражающей удар ПКР «Калибр», оценивается в 0,9–0,92. У двух «Кассаров» шансы гораздо ниже – 0,18–0,21.

    Проведенный анализ позволяет вывести интегральные показатели соответствия обоих кораблей. У «Дэринга» они составляют: применительно к локальным войнам – 0,61, к крупномасштабной – 0,58. У «Кассара» – 0,25 и 0,17 соответственно. То есть по степени соответствия боевой эффективности корабля его предназначению «Дэринг» превосходит «Кассар» почти в 3,5 раза в крупномасштабных войнах и в 2,5 раза в локальных. Такой результат обусловлен прежде всего абсолютным превосходством системы ПВО «англичанина» над устаревшим к настоящему времени американским комплексом «Стандарт», которым располагает «француз». А эти системы главные для кораблей, ориентированных преимущественно на задачи ПВО. Если бы «Дэринг» имел хоть в минимальном количестве собственные средства уничтожения подлодок, а также противокорабельные ракетные комплексы, разрыв оказался бы еще разительнее.

    Константин Сивков,
    член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

    #эсминец «Жорж Леги» #«Орли Берк» #«Луиджи Дуранд де ла Пенне» #«Дэринг» #«Кассар» #ЗУР SM-1MR «Стандарт-1» #Mistral ЗРК Sadral #АУ CADAM Mk 68-II #F2 «Эрликон» #Константин Сивков


    0 0

    На китайских верфях закладываются и строятся новые эсминцы с управляемым ракетным вооружением. Корабли из состава флота, в том числе приобретенные в России, основательно модернизируются.

    В Шанхае на верфи «Цзяннань Чансин» Китайской национальной судостроительной корпорации выполнена сборка первого, начатая 1 октября 2010 года, и ведется строительство второго и третьего корпусов тяжелого эсминца с управляемым ракетным оружием (УРО) проекта 055. В мае 2016-го на стапеле были уже четко видны очертания головного корабля. С 7 августа прошлого года начата сборка элементов надстройки, ведутся монтажные работы. Четвертый эсминец данного проекта строят специалисты аналогичного предприятия, расположенного в Даляне. По информации китайских источников, в серии будет 12 кораблей. Первый из них ВМС НОАК получит уже в начале 2018 года.

    Конструкторы с «Томагавками»

    Тактико-технические характеристики эсминца УРО проекта 055 следующие: длина – 183 метра, ширина – 22 метра, осадка – 8 метров, водоизмещение стандартное – 9000 тонн, полное – 12 300 тонн, максимальная скорость – 32 узла, дальность плавания – 7000 миль, экипаж – 310 человек.

    Эсминцы проекта 055 могут представлять собой морской компонент национальной ПРО КНР

    Вооружение эсминца достаточно современно. В носовой части расположена артиллерийская установка H/PJ-38 калибра 130 миллиметров, однако в перспективе будет устанавливаться 155-мм орудие. Там же размещен комплект из 64 вертикальных пусковых установок (ВПУ), обеспечивающих применение КР «Длинный меч-10», ПКР «Инцзи-12, -18, -83», ЗУР «Морское красное знамя-9 и -16». Второй комплект из 64 ВПУ размещается за основной мачтой и выхлопным коллектором и содержит крылатые ракеты для ударов по наземным целям.

    КР «Длинный меч-10» обладает следующими ТТХ: длина – 8,3 метра, диаметр – 0,68 метра, максимальная скорость – 0,75 Маха, высота полета – 50–150 метров, стартовый вес – 2500 килограммов, боевая часть – 300–500 килограммов.

    По данным китайских источников, при создании данной КР специалисты 3-го НИИ Китайской аэрокосмической научно-технической корпорации использовали компоненты от российских ракет Х-55 и американских BGM-109 «Томагавк». Последние были выкуплены у «Талибана» после неудачной попытки ВМС США ликвидировать Усаму бен-Ладена в Афганистане.

    Отметим, что это первый опыт размещения КР на надводном корабле ВМС НОАК, что продиктовано необходимостью придать ему многофункциональность, в том числе способность наносить удары по удаленным от береговой линии объектам.

    Длинный меч для дальнего похода
    Фото: Savegrab.net

    Для борьбы с надводными силами противника в ВПУ эсминца проекта 055 размещаются ПКР моделей «Инцзи-12, -18, -83». В ВМС НОАК это опять-таки первый случай размещения на одном кораблей трех моделей ПКР. Такой подход позволит с наименьшими затратами выполнять разные виды задач.

    Защита корабля от авиации вероятного противника и противокорабельных ракет возложена на ЗУР комплексов «Морское красное знамя-9» и «Морское красное знамя-16Б» дальнего и среднего радиуса действия соответственно.

    Для ближнего рубежа ПВО есть зенитная пушечная 11-ствольная установка (ЗПУ) тип 1130 калибра 30 миллиметров. Для борьбы с воздушными целями на крыше вертолетного ангара будет смонтирована ПУ ЗРК малой дальности «Морское красное знамя-10» с боекомплектом на 24 ракеты. Их максимальная дальность не превышает 12 километров.

    Вероятно, ВПУ эсминца позволят запускать противолодочные управляемые ракеты (ПЛУР) «Рыба-8 и -11» с дальностью 50 и 150 километров соответственно. Применение подобных боеприпасов обеспечивается возможностями расположенной в носовом обтекателе ГАС и пассивно-активной буксируемой станции, а также ГАС, опускаемых с корабельных вертолетов противолодочной обороны. Тактика следующая. Корабль-носитель принимает с вертолета информацию об обнаружении подводной лодки противника и производит пуск вслепую. После старта ракета получает данные по каналу навигационной системы, при необходимости выполняет поворот для выхода на курс и движения к цели. ГАС вертолета ПЛО обеспечивает наведение торпеды и расчет точного времени ее отсоединения от реактивного двигателя. По замыслу китайских специалистов «Рыба-11» должна выходить в предполагаемый район атаки так, чтобы не оставить противнику времени на противоторпедный маневр.

    Длинный меч для дальнего похода
    Type 055 destroyer. Фото: indianmilitarynews.com

    Вполне вероятно, что эсминцы проекта 055 будут представлять собой морской компонент национальной системы ПРО КНР за счет размещения в ВПУ ракет-перехватчиков «Красное знамя-19 и -26». Применение такого вооружения станет возможным благодаря РЛС с активными фазированными антенными решетками Х (тип 364Х, максимальная дальность освещения воздушного пространства – 600 километров) и S (тип 364С, максимальная дальность обнаружения воздушной цели – 400 километров) диапазонов, которые разрабатывают специалисты 14-го НИИ China Electronics Technology Group Corporation. Указанные РЛС ставятся в единой интегрированной мачте закрытого типа.

    Кроме того, на эсминце будут системы УКВ-радиосвязи, средства РЭБ, радиотехнической и метеоразведки, цифровой шифрованной передачи данных (типа LINK). Также корабли оснащаются аппаратурой спутниковой связи и навигации «Бэйдоу».

    Четыре газотурбинные установки QC-280 суммарной мощностью 113 мегаватт обеспечивают ход корабля через электродвигатели. Это позволит серьезно снизить вибрацию и шум, а значит, затруднит обнаружение.

    Стоимость строительства одного эсминца УРО проекта 055 оценивается в пять-шесть миллиардов юаней.

    У старых эсминцев второе дыхание

    Модернизация эсминцев разных проектов, находящихся на вооружении ВМС НОАК, проводится по двум направлениям: замена систем вооружения и радиоэлектронного оборудования.

    Эсминец проекта 051В «Шэньчжэнь»

    Эсминец проекта 051В «Шэньчжэнь»
    «Шэньчжэнь» проекта 051В
    Фото: Pcdvd.com.tw

    По данным китайских источников, на корабле с бортовым номером 167 устаревшая механизированная пусковая установка ЗУР «Морское красное знамя-7» будет заменена на 32 ВПУ ЗУР «Морское красное знамя-16Б», что позволит почти на порядок повысить возможности перехвата воздушных целей. Размещение ВПУ стало возможным после удаления части палубной надстройки.

    ПКР «Инцзи-62» меняют на более современные «Инцзи-83», оснащенные помехозащищенными системами наведения и более мощными боевыми частями.

    Спаренная артиллерийская установка тип 76 калибра 100 миллиметров пока оставлена без изменений, однако вполне вероятно в дальнейшем будет заменена на более современную, с башней пониженной радиолокационной заметности.

    Вместо четырех устаревших спаренных зенитных пушек калибра 37 миллиметров установлены две новые ЗПУ тип 1130, которые обладают двумя режимами ведения огня – 2500 и 3500 выстрелов в минуту соответственно.

    Длинный меч для дальнего похода

    РЛС поиска надводных целей 360S заменена на более современную трехкоординатную тип 382. Она передает данные наведения на систему управления огнем AKJ-16, обеспечивающую применение ПКР. Устаревшую станцию тип 381А для поиска надводных и воздушных целей сменит более современная РЛС тип 364В, которая предназначена для наведение ЗУР «Морское красное знамя-16Б».

    Управление огнем АУ возложено на РЛС тип 366. Использование указанных станций позволило уменьшить общее количество радиоэлектронной аппаратуры, повысить дальность обнаружения и сопровождения целей. Управление бортовым вооружением стало проще. Модернизация аппаратуры позволяет разместить новую многоканальную систему РЭБ.

    Китайские кораблестроители сумели переделать вертолетный ангар. Теперь он вмещает две машины легкого класса.

    Эсминец проекта 052В «Шэньчжэнь»

    Эсминец проекта 051В «Шэньчжэнь»
    «Шэньчжэнь» проекта 052В
    Фото: flot.com

    На верфи «Цзяннань Чансин» модернизируется эсминец дальней морской зоны с бортовым номером 168 «Шэньчжэнь», спущенный на воду в 2004 году. Кораблестроители заменят одноствольную артиллерийскую установку тип 87 калибра 100 миллиметра на 130-мм АУ H/PJ-38, что позволит повысить дальность ведения огня. Вместо системы ПВО М-22 «Ураган» с дальностью пуска 25 километров и боекомплектом на 24 ракеты появятся 32 ВПУ ЗРС «Морское красное знамя-16Б». В кормовой части монтируется поворотная установка для ЗРС малой дальности «Морское красное знамя-10» на 24 ракеты. Это позволит переделать ангар под два вертолета ПЛО. В принципе достаточно современные ЗПУ тип 730 заменят на тип 1130, что позволит повысить плотность огня зенитной артиллерии при борьбе с аэродинамическими и баллистическими целями на рубеже самообороны корабля.

    Наклонные ПУ ST-16M для ПКР серии «Инцзи» останутся на своем месте, но будут адаптированы под более современные ракеты.

    В целом по завершению процесса модернизации «Шэньчжэнь» получит новые системы ПВО, АУ обеспечит поражение наземных целей на дальности более 50 километров. Однако модернизация не позволит эсминцу наносить удары с использованием КР, на что сегодня способны корабли даже гораздо меньшего водоизмещения.

    Вполне вероятно, что по такой же схеме будет модернизирован «близнец» – эсминец с бортовым номером 169 «Ухань».

    Эсминец «Ханчжоу» проекта 956Э

    Эсминец проекта 051В «Шэньчжэнь»
    «Ханчжоу» проекта 956Э
    Фото: Navsource.narod.ru

    Корабль с бортовым номером 136 из состава Южного флота ВМС НОАК также подвергся модернизации. Из систем вооружения, установленных в России, сохранены только две АУ АК-130. В носовой части появилась поворотная пусковая установка ЗРК ближнего рубежа «Морское красное знамя-10» с боекомплектом на 24 ракеты. В палубной надстройке смонтированы 16 ВПУ для ЗРС «Морское красное знамя-16Б», заменившие М-22 «Ураган», а также восемь ВПУ для КР «Длинный меч-10» или ПЛУР «Рыба-8». Перед ходовым мостиком установлена оптико-электронная система (ОЭС), предназначенная для обнаружения и сопровождения целей в оптическом и инфракрасном диапазонах.

    На крыше ходового мостика установлена поисковая РЛС китайского производства. Над ней размещена РЛС управления огнем АУ тип 347.

    Главная мачта увенчана трехкоординатной РЛС поиска воздушных целей тип 382, на выносных полках стоят системы опознавания «свой-чужой» и навигационные станции.

    По бортам размещены наклонные ПУ для ПКР «Инцзи-12», а также многозарядные ПУ аэрозольных и электромагнитных помех тип 726-4.

    На второй мачте новой конструкции установлена РЛС поиска низколетящих и надводных целей тип 364, модернизированные антенны космической связи.

    Длинный меч для дальнего похода

    По обеим сторонам вертолетной площадки расположены зенитные пушечные установки тип 1130 (11 стволов калибра 30 миллиметров) с собственными РЛС и ОЭС обнаружения и сопровождения цели.

    Кроме того, корабль укомплектован новыми системами РЭБ китайского производства, катерами с жестким днищем и спасательными плотами.

    Если китайским специалистам удастся привести все установленные системы в согласие, обновленный «Ханчжоу» станет примером очень удачной модернизации, заметно расширяющей возможности боевого применения.

    Силовые установки модернизируемых кораблей остаются без изменений, поскольку доказали свою надежность в течение многих лет эксплуатации.

    В целом усилия китайских кораблестроителей заслуживают положительной оценки и одновременно самого пристального внимания.

    Максим Казанин,
    кандидат политических наук

    #«Цзяннань Чансин» #эсминец УРО проекта 055 #артиллерийская установка H/PJ-38 #КР «Длинный меч 10» #BGM-109 «Томагавк» #Максим Казанин


    0 0

    На вооружении некоторых стран мира остаются эсминцы, вступившие в строй в 70-е годы, и таковых еще достаточно много. Это уже возрастные корабли, их вооружение далеко не в полной мере отвечает современным требованиям. Тем не менее они сохраняются в боевом составе, что означает одно – их боевое значение по-прежнему существенно.

    К странам, имеющим такие корабли в достаточно большом количестве, в первую очередь относятся Китай и Япония. Морские силы самообороны наряду с новейшими «Атаго» и близкими им, располагают пятью эсминцами типа «Хацуюки». А Китай в составе своих ВМС до сего времени использует корабли проекта «Люйда», построенные в начале 70-х, но оснащенные вооружением, восходящим еще к середине 50-х годов. Оценить степень соответствия этих ветеранов современным условиям весьма интересно.

    Арсенал в пользу «японца»

    Две дальнобойные советские АУ СМ-2-1, скопированные китайцами, имеют вполне приемлемую в современных условиях скорострельность и кучность

    В ВМС Китая 15 эсминцев типа «Люйда» проекта 051. Прототипом послужил советский послевоенный проекта 41, полный комплект документации Пекин успел получить до разрыва отношений с СССР. Первый корабль заложили еще в 1968 году, а последний вошел в состав ВМС НОАК в 1993-м. Столь длительный период строительства мало сказался на составе вооружения. Его анализ дает основание предположить, что основное предназначение эсминца – борьба с надводными кораблями. Противокорабельный ракетный комплекс «Хайин-2» (HY-2) включает две трехконтейнерные пусковые установки, размещенные в средней части палубы. ПКР считается устаревшей: ее максимальная дальность – около 100 километров, скорость полета дозвуковая. Ракета крупногабаритная, со стартовой массой порядка трех тонн и боевой частью около 500 килограммов. Зенитное вооружение эсминца чисто артиллерийское, советского образца: две универсальные двухствольные 130-мм АУ, представляющие собой копию нашей СМ-2-1, по четыре спаренные 57-мм АУ «Тип 70» (ЗИФ-31) и 37-мм АУ «Тип 63» (В-11). На некоторых эсминцах вместо 37-мм АУ стоят спаренные 25-мм АУ (копия советской АУ 2М-3 первых послевоенных лет). Данные о размещении на этих кораблях каких-либо ЗРК в открытой печати не появлялись. За исключением универсальных АУ, имеющих централизованное целеуказание от поста управления огнем, все остальные стрельбы ведутся с использованием индивидуальных оптических прицелов. В целом, несмотря на многочисленность, средства ПВО эсминца «Люйда» не могут обеспечить ему боевую устойчивость при ударах даже одиночных современных самолетов или ПКР.

    Константин Сивков

    Не лучше ситуация с противолодочным вооружением, которое представлено двумя 12-ствольными реактивными бомбометными установками FQF-2500 (копия советских РБУ-2500). Гидроакустическое вооружение корабля – подкильная ГАС, по своим ТТХ подобной советской «Тамир». Для обнаружения воздушных и надводных целей корабль располагает РЛС «Тип 517A» (копия советской РЛС «Фут-Н»), а для управления огнем орудий универсального калибра на эсминце установлена система приборов «Сфера-56» со стрельбовой РЛС «Якорь-М». На корме имеется вертолетная площадка, позволяющая открыто базировать на нем одну машину, основным предназначением которой, судя по всему, может быть выдача загоризонтного целеуказания противокорабельному ракетному комплексу. То есть фактически китайский «Люйда» – это советский эсминец 50-х годов постройки с заменой двух пятитрубных торпедных аппаратов на две ПУ для ПКР и площадкой для базирования вертолета.

    После 2000 года шесть таких кораблей прошли модернизацию по проекту 051G, суть которой свелась к замене устаревшего ПКРК на более совершенный с дальностью стрельбы около 160 километров. Однако основная часть эсминцев осталась в первозданном виде, такими и будем их рассматривать.

    Вне мощной береговой системы ПВО или корабельного соединения «Люйда» будет легко уничтожен даже отдельными СВН. Противолодочные возможности эсминца как в части поиска субмарин, особенно атомных, так и их уничтожения весьма незначительны. Что касается надводных целей, его ПКР эффективны против кораблей, не имеющих современных ЗРК. Единственная задача, которую «Люйда» способен эффективно решать, – поражение наземных объектов. Две дальнобойные (до 28 км) советские 130-мм АУ СМ-2-1, скопированные китайцами, имеют вполне приемлемую в современных условиях скорострельность и кучность. Система управления огнем «Сфера-56» увеличивает ударный потенциал.

    Японский флот к настоящему времени располагает пятью эсминцами типа «Хацуюки» из 12 спущенных на воду. Строились они с 1979 по 1999 год. Основное предназначение – борьба с субмаринами. Противолодочное вооружение корабля представлено восемью ракетами ASROC, размещенными в восьмиячеечной ПУ Mk16, а также двумя трехтрубными 324-мм ТА HOS-301 для малогабаритных противолодочных торпед. Основное гидроакустическое вооружение представлено ГАС с подкильной антенной OQS-4A, близкой по ТТХ американской ГАС AN/SQS-23 последних модификаций, и буксируемой ГАС OQR-1. Для допоиска подлодок и нанесения ударов по ним за пределами досягаемости корабельного вооружения имеется вертолет SH-60J(K). Благодаря системе захвата он может совершать посадки в очень сложных погодных условиях. Противокорабельное вооружение представлено восемью ПКР «Гарпун» в двух четырехконтейнерных ПУ Mk29. ПВО корабля обеспечивается ЗРК «Си Спарроу» с системой управления японского производства FCS-2 и восьмиконтейнерной ПУ Mk29 с боекомплектом восемь ЗУР. Для уничтожения СВН в зоне самообороны корабль имеет две шестиствольные 20-мм АУ «Вулкан-Фаланкс» американского производства. Универсальная артиллерия представлена одноствольной 76-мм АУ «Отобреда». Интегрированная боевая информационно-управляющая система (БИУС) OYQ-5 состоит из компьютера и пяти рабочих станций OJ-194B. Данные о воздушной обстановке поступают от РЛС OPS-14, а о надводной – от OPS-18. В сравнении с китайским эсминцем «японец», бесспорно, выигрывает по всем показателям за исключением универсальной артиллерии, да и то лишь в части поражения наземных объектов.

    После пристрелки

    В общем случае и китайский, и японский эсминцы будут решать следующие основные задачи, по которым и станем сопоставлять: уничтожение групп надводных кораблей (КУГ, КПУГ) и подводных лодок, отражение средств воздушного нападения, нанесение ударов по наземным объектам. Совершенно очевидно, возможности обоих по поражению крупных флотских соединений противника, каковыми являются авианосные группы, крайне незначительны.

    Раритет в авторитете

    Коэффициенты значимости задач определяются характером военного конфликта и особенностями вооруженной борьбы в ходе его разрешения, вероятным составом привлекаемых группировок ВМС, возлагаемыми на них оперативными и тактическими задачами, а также спецификой предназначения рассматриваемого класса кораблей (подробнее – «Орли Берк» – просто орел»).

    Весовые коэффициенты задач в локальной войне против слабого противника для китайского и японского эсминцев следует оценить примерно одинаково: уничтожение групп надводных кораблей и катеров – 0,1, подводных лодок – 0,05, отражение СВН – 0,5, нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,2, по объектам противодесантной обороны – 0,15.

    Раритет в авторитете
    Фото: Zlata.rufor.org

    В крупномасштабной войне распределение иное, хотя оба корабля будут действовать преимущественно в прилегающих к своему побережью районах. Для «китайца» весовые коэффициенты выглядят так: уничтожение авианосцев – 0,15, КУГ и КПУГ – 0,25, подводных лодок – 0,15, отражение СВН – 0,25, удары по наземным целям в оперативной глубине – 0,05, по объектам ПДО – 0,15. Для «японца»: уничтожение авианосцев – 0,05, КУГ и КПУГ – 0,1, подлодок – 0,3, отражение СВН – 0,45, удары по наземным объектам в оперативной глубине – 0,05, по объектам ПДО – 0,05.

    Раритет в авторитете

    Оценим возможности эсминцев по решению типовых задач. Первая из них – уничтожение авианосцев. Во встречном бою шансы выйти в точку залпа при учете возможностей китайской АУГ во главе с «Ляонином» и японской АПУГ (авианосной поисково-ударной группе) оцениваются в 0,05 для «Люйды» и 0,1 для «Хацуюки». Возможности поражения японского флагмана, имеющего в непосредственном охранении два эсминца, шестиракетным залпом китайских ПКР стремятся к нулю, поскольку дозвуковые крупногабаритные ракеты, идущие на высотах 100–300 метров, становятся великолепной целью для ЗРК, а устаревшие ГСН чрезвычайно уязвимы. В свою очередь «Хацуюки» залпом из восьми ракет «Гарпун» будет способен вывести из строя китайский «Ляонин» с охранением из трех-четырех фрегатов и эсминцев с весьма малой вероятностью – 0,12–0,14. Соответственно общая оценка успешного поражения авианосца противника «китайцем» – 0,0015–0,0025, «японцем» – 0,012–0,014.

    Раритет в авторитете

    Другая задача состоит в уничтожении групп надводных кораблей (из трех-четырех фрегатов). В дальности стрельбы ПКР китайский эсминец в полтора раза уступает противнику. Поэтому при прочих равных условиях вероятность упреждения в залпе для «Хацуюки» можно принять равной 0,5–0,6, для «Люйды» – 0,15–0,2. Восьмиракетный удар «японца», как показывают расчеты, выведет из строя или потопит один-два корабля из состава атакуемой группы. Эффективность – 0,25–0,3. В свою очередь удар шести ПКР с «Люйды» выведет из строя или потопит один-два японских или корейских фрегата (значительная их часть не имеет ЗУР). Эффективность – 0,2–0,3. Интегральная оценка решения данной задачи в крупномасштабной войне: «Хацуюки» – 0,14–0,15, «Люйда» – 0,03–0,06.

    В локальных конфликтах объектом удара рассматриваемых эсминцев будут группы из трех-четырех катеров или малых кораблей ближней морской зоны, имеющих ПКР ограниченной дальности и не обладающих значимыми средствами ПВО. Эффективность «Хацуюки» в данном случае составит 0,6–0,7, «Люйды» с устаревшими ПКР – 0,4–0,45.

    В ударах по наземным объектам обоим эсминцам может ставиться задача тактического масштаба, то есть вывод из строя одного крупного важного объекта или группы из трех-четырех небольших. При этом глубина поражения у «китайца» будет ограничена прибрежной полосой в пределах 15–20 километров от уреза воды, а у «японца» – лишь семь-восемь километров из-за значительно менее дальнобойного орудия. «Хацуюки» способен решить задачу с вероятностью 0,1–0,12. У китайского эсминца орудия намного мощнее и их существенно больше – четыре ствола в двух башнях. Поэтому расчетная эффективность – 0,32–0,4. С учетом ограничения зоны воздействия размерами прибрежной полосы, в пределах которой наносятся удары по наземных объектам, эффективность «Хацуюки» – 0,007–0,008, «Люйды» – 0,05–0,08. При подавлении ПДО эсминцам может ставиться задача в виде одного ротного опорного пункта на удалении до 10–15 километров от уреза воды. «Хацуюки» справится с вероятностью 0,25–0,3, «Люйда» – 0,6–0,7.

    Раритет в авторитете

    Сравним возможности кораблей при решении типовой задачи борьбы с субмаринами. В зональной противолодочной обороне или в системе ПЛО крупного оперативного соединения это обнаружение и уничтожение группой из двух эсминцев подлодки противника в заданном районе. Оба корабля имеют по одному вертолету. Это означает, что для первичного обнаружения ПЛ они могут полагаться только на свои ГАС. Вертолеты возможно использовать для допоиска субмарины при потере контакта с ней, для нанесения ударов по ней за пределами досягаемости противолодочного оружия кораблей или при израсходовании его боекомплекта. Для сравнимости результатов будем брать размер района и время поиска такими же, как в предыдущих сопоставлениях эсминцев («Жертвы «Калибра»). Противником японской КПУГ рассматриваем АПЛ ВМС НОАК, а китайской – американскую, поскольку ее появление в районах, где будут решать противолодочные задачи эсминцы КНР, намного вероятнее. Два корабля «Люйда» при высоком уровне собственных шумов и устаревших ГАС с чрезвычайно низкими возможностями по обнаружению современных ПЛ не имеют шансов обнаружить американскую АПЛ. Эффективность решения этой задачи можно принять нулевой. Что касается японского эсминца, он имеет ГАС, существенно превосходящую ту, которой располагает китайский «оппонент». Противолодочное вооружение «Хацуюки» почти не уступает самым современным кораблям этого класса. Поэтому вероятность уничтожения китайской АПЛ двумя японскими эсминцами – 0,08–0,1.

    И посмотрим, что смогут эти корабли в отражении воздушных ударов, какую боевую устойчивость имеет группа из двух эсминцев против 24 ПКР с размахом залпа три минуты. Вероятность сохранения боеспособности «китайца», имеющего не ЗРК, а зенитную артиллерию на уровне конца 50-х годов, составляет 0,03–0,05. У «японца» шансов чуть больше, но восьми ЗУР «Си-Спарроу» слишком мало, чтобы отразить удар даже 12–14 ПКР, а ЗАК «Вулкан-Фаланкс» имеет достаточно большой цикл стрельбы с низкой вероятностью поражения такой малоразмерной и скоростной цели, как ПКР. Сохранение боеспособности «Хацуюки» следует оценить в 0,15–0,2.

    Итоговый протокол

    Интегральный показатель «китайца» составляет применительно к локальным войнам 0,17, а к крупномасштабной – 0,05, «японца» – 0,19 и 0,13 соответственно. То есть по степени соответствия боевой эффективности корабля его предназначению «Хацуюки» совсем незначительно – чуть более чем на 10 процентов – превосходит «Люйду» в локальных войнах. Неожиданный результат для корабля с вооружением конца 50-х годов. Этим, наверное, объясняется тот факт, что «Люйда» до настоящего времени в составе китайского флота. Но в крупномасштабной войне соотношение иное, «японец» почти в 2,5 раза эффективнее. Это вполне понятно: против устаревшего «Люйды» в этом случае будет действовать высокотехнологичный соперник. Анализ возможностей рассмотренных кораблей показывает, что главной причиной низкой эффективности китайского эсминца является его система ПВО и отсутствие надежных средств поиска и поражения подводных лодок. В свою очередь «японец» страдает от ограниченного боекомплекта средств ПВО и слабой универсальной артиллерии. Зато имеет подавляющее превосходство в противолодочных средствах. Единственное преимущество китайского корабля перед «Хацуюки» – его хоть и устаревшая, но достаточно мощная универсальная артиллерия.

    Справка «ВПК»

    «Люйда». Полное водоизмещение – около 3700 тонн. Паротурбинная энергетическая установка общей мощностью 72 тысячи лошадиных сил обеспечивает максимальную скорость около 32 узлов. Дальность хода – почти три тысячи миль, что при автономности в десять суток определяет вероятную зону боевого применения прилегающими к территории Китая морями.

    «Хацуюки». Полное водоизмещение – около четырех тысяч тонн. Энергетическая установка комбинированная газотурбинная, включающая две ГТУ Kawasaki TM3B форсированного хода суммарной мощностью 45 тысяч лошадиных сил и ГТУ Kawasaki RM1C эскадренного хода (9900 л. с.). Максимальная скорость – около 30 узлов. Наибольшая дальность – почти пять тысяч миль.

    Константин Сивков,
    член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

    #Люйда #Ляонин #Хацуюки #Harpoon #Otobreda #Sea Sparrow #OYQ-5 #Vulcan-Phalanx #ПУ Mk29


    0 0

    17 июня на совещании с госсекретарем Рексом Тиллерсоном и министром обороны Джэймсом Мэттисом президент США Дональд Трамп «метал громы и молнии» после сообщений о том, что руководство Республики Корея (РК) решило отложить ввод в строй батареи ПРО типа THAAD в уезде Сонгджу.

    Она была развернута еще в конце апреля на территории гольф-клуба южнокорейской корпорации «Лоттэ». Известно, что некоторые члены правления корпорации пытались противодействовать властям при передаче клубных полей под военные нужды, но были взяты под стражу и осуждены на различные сроки. По данным китайских источников, за решение о размещении THAAD бывший президент РК Пак Кын Хе получила взятку в размере 3,6 миллиарда юаней.

    «Патриотов» на все не хватит

    Сейчас ближний эшелон ПРО РК состоит из зенитно-ракетных систем (ЗРС) MIM-104D/E PAC-2 и MIM-104F PAC-3, обладающих максимальной дальностью и высотой перехвата воздушной цели 35 и 20 километров соответственно, однако в реальности комплексы способны с очень малой вероятностью перехватить головную часть (ГЧ) баллистической ракеты.

    Системы ПРО РК и Японии создаются на американской базе и под руководством США

    Рубеж самообороны отдельных военных частей, пунктов управления и стратегических объектов в Южной Корее сформирован из израильских зенитно-ракетных комплексов «Железный купол» (производства Rafael Advanced Defense Systems) и радиолокационных станций EL/M2028 (компаний IAI и Elta).

    Китайские аналитики полагают, что к 2020 году южнокорейские специалисты поставят на вооружение отечественные ЗРС типа L-SAM, способные перехватывать баллистические цели на дальности 150 и высоте около 100 километров соответственно. Система L-SAM позволяет максимально оперативно создавать основной рубеж ПРО за счет размещения всех элементов на самоходном колесном шасси, и она уже испытывается.

    ПРО THAAD американского производства предназначена для перехвата широкого спектра ГЧ баллистических ракет разных типов на дальностях от 40 до 185 километров, а максимальная высота составляет 180 километров. Как сообщают китайцы, система относительно мобильна, хотя и расположена на колесных шасси. Но из-за сложной настройки и повышенных требований к организации электроснабжения перевод из походного положения в боевое занимает несколько часов.

    Трехсторонняя ПРОактивность
    «Пэтриоты» сдают позиции
    Фото: memim.com

    Единственное преимущество THAAD перед «Пэтриотами», южнокорейской L-SAM и израильскими системами – максимальная дальность обнаружения воздушной/баллистической цели – две тысячи километров, что стало возможным благодаря буксируемой двукомпонентной РЛС Х-диапазона AN/TPY-2. Это усеченная версия более мощных стационарных РЛС типа Pave Paws, установленных в США и на Тайване.

    Китайские специалисты отмечают, что РЛС AN/TPY-2 обладает углом обзора по горизонтали всего 120 градусов, что не позволяет станциям в одной батарее сформировать круговой охват и делает ее уязвимой для ракетных ударов из слепых зон. Также эти РЛС неспособны обнаружить реактивные снаряды крупнокалиберных систем залпового огня Корейской народной армии (КНА). Очевидно, что командование ракетных войск НОАК и руководство КНА внесут коррективы в наставления по применению вооружения с учетом тактико-технических характеристик всех перечисленных сухопутных ЗРС.

    Необходимо отметить, что при всех расхождениях между Сеулом и Вашингтоном по поводу размещения и ввода в строй системы THAAD корейцы не подвергают сомнению важность военно-политического и военно-технического сотрудничества с США. Об этом свидетельствуют продолжающиеся работы по совершенствованию ракет-перехватчиков «Стандарт-3», предназначенных для размещения на эсминцах ВМС РК с управляемым ракетным оружием (УРО) типа KDX-III. Это южнокорейская версия американских эсминцев проекта «Орли Берк» («ВПК», № 10, 2017).

    Открытое китайское предупреждение

    НОАК традиционно соблюдает режим секретности при пусках баллистических ракет, однако в 2017 году наблюдается просто беспрецедентная открытость подобных мероприятий. По согласованию с командованием РВ Центр информационного обеспечения Управления гражданской авиации КНР 17 апреля опубликовал предупреждение о проведении серии испытательных пусков ракетного вооружения, которые состоялись в конце месяца. При пусках ракет «Восточный ветер-26» по мишенному полигону Коэрла в пустыне Такла-Макан использовались подготовленные позиции на космодроме Цзюцюань. В результате была проверена надежность ракетных двигателей при дальности полета 1926 километров.

    8 мая подразделение РВ НОАК провело успешное испытание БРСД «Восточный ветер-26», запущенной из неизвестного ранее района боевого патрулирования в провинции Ляонин. В этом пуске была проверена способность ракеты поражать цели на дальности более 2500 километров. При стабильной работе двигателей первой и второй ступеней БРСД гарантированно решают боевые задачи в пределах «второй линии островов».

    Эти испытания были частью учений РВ и ПВО НОАК, в которых отрабатывались скрытное выдвижение в район пуска и покидание стартовых позиций, обнаружение баллистической цели, определение ее траектории, воздействие на системы активного радиолокационного наведения ГЧ при помощи средств РЭБ.

    На фотографиях с мест падения первых ступеней ракет видно, что на корпусах нанесены буквенно-цифровые обозначения E/ADF-26. Буквы Е и А подразумевают, что боевая часть ракеты предназначена для производства мощного электромагнитного импульса. Буквы DF подтверждают, что это ракета «Восточный ветер», а цифры указывают на порядковый номер модели.

    С учетом характера ГЧ «Восточный ветер-26» можно предположить, что китайские специалисты планируют использовать баллистические ракеты для борьбы с мощными и помехозащищенными РЛС вероятного противника, для вывода из строя систем РЭБ корабельного и авиационного базирования. Согласно тактическому замыслу РВ НОАК серия подрывов «электромагнитных» ГЧ позволит гарантированно «перегрузить» системы электропитания и другие цифровые компоненты. Очевидно, что основными целями в случае вооруженного конфликта станут авианосные ударные группировки ВМС США и объекты военной инфраструктуры в Японии и Южной Корее, прикрываемые ЗРС MIM-104D/E PAC-2 и MIM-104F РАС-3. Вполне вероятно, что успешные испытания китайцами ракетного вооружения убедили нового президента РК Мун Чжэ Ина в правильности отказа от размещения батареи ПРО. Шанс на применение вооруженной силы со стороны КНР ничтожно мал, поскольку может быть только ответом на агрессию РК или США.

    Как сообщает китайский специалист в области ракетного вооружения Ян Чэнцзюнь, подразделения РВ НОАК в 2017 году еще неоднократно проведут испытания ракет этой модели для подтверждения заявленных характеристик. Ключевым для «Восточного ветра-26» является требование доставки в заданный район трех разделяющихся маневрирующих ГЧ по 500 килограммов каждая, при этом суммарный вес трех ГЧ в ядерном исполнении варьируется от 1300 до 1800 килограммов.

    По информации китайских источников, в апрельских и майских пусках была проверена способность маневрирующих ГЧ изменять высоту полета на скоростях от 12 до 18 Маха. Кроме того, подтверждена высокая точность маневрирующей ГЧ – коэффициент вероятного отклонения составляет около 25 метров. Соответственно подразделения РВ НОАК могут наносить высокоточные удары по объектам и корабельным группировкам противника.

    20 мая проведены испытания БРСД «Восточный ветер-16» с кассетной ГЧ. Вероятно, новая модификация имеет обозначение «Восточный ветер-16С», поскольку модификация «А» предназначена для ударов по наземным целям (взлетно-посадочные полосы, командные пункты, РЛС, ЗРС), тогда как модификация «В» предназначена для уничтожения подземных укрепленных объектов (ангаров для хранения авиатехники, топлива, боеприпасов, центров управления и связи). Анализ фото позволяет установить отличие между модификациями «А» и «В» – разная длина головной части.

    По оценкам американских военных инженеров, в случае массированного удара китайских баллистических ракет (около 300 единиц) по «Кадене», крупнейшей базе ВВС США в Японии, на восстановление основных элементов аэродромной инфраструктуры понадобится около 45 суток. Следует отметить, что средняя стоимость БРСД «Восточный ветер-16, -21» составляет около 100 миллионов юаней за единицу.

    Бюджетный японский ответ

    В Японии работают над созданием дальнего рубежа ПРО на основе американской системы Aegis Ashore, которая состоит их РЛС Х-диапазона AN/SPY-1D и вертикальных пусковых установок (ВПУ) Мk41. По оценкам китайских специалистов, чтобы прикрыть страну, Токио необходимо развернуть как минимум два комплекса Aegis Ashore с тремя ВПУ по восемь ракет в каждой, а РЛС будет обеспечивать всеракурсный обзор. Следует отметить, что Aegis Ashore, которую будет разворачивать Япония, отличается от THAAD следующими особенностями:

    • полностью стационарная система с возможностью раздельного размещения РЛС и ВПУ;
    • более высокая надежность и эффективность РЛС AN/SPY-1D;
    • использование как современных ракет-перехватчиков Standard Missile (SM) 3 Block 1A,1B,2A, так и перспективных Block 4C;
    • возможность размещения ЗУР SM 2, ПКР большой дальности SM 6 и даже КР типа «Toмагавк».

     

    Кроме многофункциональности и надежности, еще одним аргументом для японcких военных в пользу выбора Aegis Ashore стала ее стоимость. Цена экспортной версии THAAD «плавает» от 934 миллионов до 1,12 миллиарда долларов. Комплект Aegis Ashore обойдется всего в 717 миллионов. При выборе THAAD силам самообороны Японии (ССЯ) пришлось бы приобретать шесть таких комплексов, тогда как при покупке Aegis Ashore можно обойтись двумя.

    С учетом того, что системы ПРО РК и Японии создаются на американской базе и под руководством США, очевидно: даже одна батарея THAAD на Корейском полуострове будет выступать как передовая РЛС обнаружения пуска, что необходимо ССЯ для своевременного принятия баллистических целей на сопровождение и наведение ракет-перехватчиков.

    Китайские военные специалисты также внимательно наблюдают за процессом перевооружения эсминцев УРО типа «Конго» морских ССЯ и строительства новых по проекту 27DD, оснащаемых ракетами-перехватчиками Standard Missile 3 Block 2A. Именно эти эсминцы должны сформировать морской рубеж ПРО Японии и защитить от ракетного нападения ВМБ и корабельные группы МССЯ.

    Справка «ВПК»

    БРСД «Восточный ветер-26»: диаметр корпуса – 1,41 метра, длина – 14 метров. Стартовый вес – не более 20 тонн. Максимальная дальность пуска – 5000 километров.

    Максим Казанин,
    кандидат политических наук

    #казанинмаксим


    0 0

    В числе стран, имеющих в составе своих флотов эсминцы и продолжающих развивать этот класс кораблей, – Индия и Южная Корея. Первая располагает образцами как собственной разработки, так и советской постройки (проект 61МЭ, первые модификации относятся к середине 60-х). Развитый флот эсминцев имеет и Республика Корея. Хотя он явно избыточен в сопоставлении с характером угроз, формируемых КНДР как главным противником.

    Без представителей Индии и Южной Кореи мировой рейтинг эсминцев был бы неполным. Для анализа целесообразно взять проекты, которые, с одной стороны, были бы наиболее современными, а с другой – в максимальной мере опирались на национальные кораблестроительные школы. Из числа индийских эсминцев остановимся на «Дели». Из южнокорейских выберем новейший тип «Король Седжон Великий».

    Более чем «Современный»

    На момент создания «Дели» советско-индийская школа кораблестроения была самой передовой

    В настоящее время имеется три эсминца типа «Дели». В состав ВМС они вошли до 2001 года. Проект разработан индийскими специалистами при участии нашего Северного конструкторского бюро. «Дели» является развитием типа «Раджпут» с широким использованием конструктивных решений, опробованных на фрегатах типа «Годавари» и эсминцах «Современный». Вооружение произведено в СССР/России и странах Западной Европы, а также в Индии по зарубежным лицензиям.

    Полное водоизмещение – 6900 тонн. Энергетическая установка (ЭУ) смешанного типа включает две газовые турбины форсированного хода ДН-50 и два дизеля KVM-18, обеспечивающих экономическую скорость 18 узлов. Суммарная мощность – 54 тысячи лошадиных сил – позволяет разгоняться до 32 узлов. Запасы топлива обеспечивают дальность плавания пять тысяч миль.

    По составу вооружения корабль достаточно универсален. 16 дозвуковых ПКР Х-35 комплекса «Уран» в транспортно-пусковых контейнерах размещены в четырех ПУ КТ-184, по две с каждой стороны ходового мостика. Ракета позволяет поражать цели на дальности до 130 километров. Боевая часть – 145 килограммов. Эсминцы перевооружаются ракетами Х-35УЭ с дальностью стрельбы до 250 километров. Обе модификации этих ПКР считаются вполне современными, их ГСН отличаются высокой помехозащищенностью. Система управления ПКРК оснащена РЛС «Гарпун-Бал», позволяющей определять координаты цели на расстоянии до 180 километров. В пассивном режиме максимальная дальность обнаружения составляет более 100 километров. За пределами досягаемости корабельных средств поиска надводных целей целеуказание для ПКР выдается от внешних источников, в частности от палубных вертолетов.

    Константин Сивков

    ПВО корабля обеспечивается двумя ПУ ЗРК «Штиль», по 24 ракеты в боекомплекте каждой. РЛС МР-775 «Фрегат-МАЭ» одновременно захватывает 12 целей. ЗУР комплекса обеспечивает дальность поражения самолетов до 32 километров, а ПКР – до 12. Возможна стрельба по надводным целям.

    В качестве средства самообороны корабль имеет израильский многоканальный ЗРК «Барак» – четыре модуля вертикального пуска на восемь ракет каждый. Он обеспечивает поражение различных СВН на дальности до 10 километров. Кроме этого – две 30-мм шестиствольные револьверные пушки АК-630 с темпом стрельбы 5500–6000 выстрелов в минуту и дальностью 2,5–5 километров. АУ интегрирована в систему управления огнем ЗРК «Барак» с РЛС EL/M-2221.

    Основное противолодочное вооружение – пятитрубный 533-мм ПТА-533 для стрельбы торпедами SET-65E (дальность – 15 км, скорость – 40 узлов, боевая часть – 205 кг). Имеется два 12-ствольных реактивных бомбомета РБУ-6000 с дальностью стрельбы до шести километров. Для поиска субмарин используется подкильная ГАС BEL APSOH и буксируемая ГАС Garden Reach Model 15-750 (HUMVAAD).

    Универсальная артиллерия корабля представлена одноствольной 100-мм АУ российского производства АК-100. Боезапас – 320 выстрелов, дальность стрельбы – 22 километра.

    Корабль оснащен боевой информационно-управляющей системой Bharat Shikar, которая разработана индийскими специалистами на основе итальянских БИУС серии IPN (AESN IPN-10). Ее главным достоинством является интеграция весьма разнородного западного, российского и индийского оборудования и вооружения в единый комплекс.

    Обзор воздушного пространства осуществляется с использованием РЛС RALW-02 (модификация голландской РЛС Thales LW-02). Авиагруппа включает два вертолета, как правило, противолодочные Sea King Mk.42B. Оба оснащены РЛС обзора поверхности, опускаемой ГАС и могут нести по две противокорабельные ракеты Sea Eagle в сочетании с глубинными бомбами и противолодочными торпедами AS-244. Радиус действия вертолета – 400 километров.

    Эсминцы королевских кровей
    Фото: goodfon.ru

    ПВО корабля, если рассматривать с точки зрения самообороны, вполне достойная. Следует выделить мощное авиационное вооружение, включающее два универсальных вертолета с большим радиусом действия, что существенно повышает его ударные и противолодочные возможности.

    Южнокорейский эсминец типа «Король Седжон Великий» уникален в двух аспектах. Во-первых, имеет рекордное для своего поколения водоизмещение – 11 тысяч тонн. Во-вторых, в ВМС КНДР у него нет даже близко сопоставимого противника.

    ЭУ, включающая четыре газовые турбины General Electric LM2500 общей мощностью 100 тысяч лошадиных сил, обеспечивает эсминцу максимальную скорость 30 узлов. На экономическом ходу (18 узлов) он может пройти до 5500 миль. Основное вооружение размещено в трех ВПУ Mk41 VLS на 48, 48 и 32 ячейки соответственно. В них в типовой зарядке размещаются 80 ЗУР «Стандарт-2», 16 ПЛУР ASROC и до 32 КР Hyunmoo III, предназначенных для поражения наземных целей. Последняя – аналог американского «Томагавка», но с существенно меньшей дальностью. В интересах самообороны корабля установлен ЗРК RAM с ПУ на 21 ячейку. Дальность стрельбы – до 10 километров. Для уничтожения ПКР и иных СВН в непосредственной близости имеется семиствольная 30-мм АУ Goalkeeper. Противолодочное вооружение помимо ПЛР включает два трехтрубных аппарата для малогабаритных торпед собственного производства K745 LW Cheong Sahng-uh. Универсальная артиллерия представлена одной 127-мм АУ Мark 45 mod. 4 американского производства с максимальной дальностью стрельбы 38 километров и боекомплектом до 680 выстрелов. В настоящее время эсминцы данного типа не имеют противокорабельного ракетного оружия, однако в перспективе предполагается их оснащение 16 ПКР SSM-700K Hae Sung в четырехконтейнерных ПУ.

    «Седжон» – первый южнокорейский корабль, оснащенный американской БИУС «Иджис». В качестве основного средства контроля воздушного пространства используется американская РЛС с ФАР AN/SPY-1. Подкильная ГАС по характеристикам аналогична американской AN/SQS-53 первых модификаций. Авиационное вооружение корабля представлено двумя вертолетами SH-60K SeaHawk.

    Обмен ударами

    Эсминцы королевских кровей
    «Дели». Фото:wikimedia.org
    Эсминцы королевских кровей
    «Король Седжон Великий». Фото: sldinfo.com

    В общем случае эсминцам предстоит решать следующие основные задачи, по которым и будем их сопоставлять: уничтожение групп надводных кораблей (КУГ и КПУГ), подводных лодок, отражение ударов средств воздушного нападения, нанесение ударов по наземным объектам. Распределение коэффициентов значимости задач в локальном конфликте со слабым противником для индийского эсминца аналогично ранее рассмотренным кораблям этого класса («Раритет в авторитете»): уничтожение групп надводных кораблей и катеров – 0,1, подводных лодок – 0,05, отражение средств воздушного нападения – 0,5, нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,2, а по объектам противодесантной обороны – 0,15. Что касается «Седжона», то с допущением, что «слабый противник» скорее всего КНДР, коэффициенты получаются иные: уничтожение групп надводных кораблей и катеров – 0,15, подводных лодок – 0,1, отражение СВН – 0,5, нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,2, а по объектам ПДО – 0,05.

    Наиболее ожидаемым для индийских ВМС вариантом столкновения с развитым в военно-морском отношении противником может считаться конфликт с Пакистаном. Также есть вероятность того, что при возникновении региональной или мировой войны придется вести боевые действия в составе коалиции (совместно с российским и китайским ВМФ) против группировки американского флота в Индийском океане. Корейский эсминец может привлекаться к решению задач в океанской зоне в составе крупных корабельных соединений – авианосных, десантных и противолодочных. Действовать он будет в составе коалиционной группировки во главе с США. Исходя из этого значение коэффициентов задач для «Дели» можно оценить так: уничтожение авианосных групп – 0,05, надводных кораблей (КУГ, КПУГ) – 0,25, подводных лодок – 0,2, отражение СВН – 0,4, нанесение ударов по наземным целям в оперативной глубине – 0,05, по объектам ПДО – 0,05. Для «Седжона» распределение следующее: уничтожение авианосцев – 0,05, групп надводных кораблей – 0,05, подводных лодок – 0,15, отражение СВН – 0,5, нанесение ударов по наземным целям – 0,2, по объектам ПДО – 0,05.

    Оценим возможности участников по решению типовых задач. Первая из них – уничтожение авианосцев. Во встречном бою шансы корейского эсминца выйти на дистанцию, где он сможет применить артиллерию и универсальные ЗРК, следует принять нулевыми. Но и «Дели» не удастся выйти в позицию залпа по американскому авианосцу из состава АУГ. Поэтому эффективность обоих в данном случае нулевая.

    Другая задача состоит в уничтожении групп надводных кораблей. Объектом атаки «индийца» будем считать наиболее современные фрегаты Пакистана – F-22Р. Они вооружены ПКР С-802 с дальностью стрельбы 120 километров. «Дели» располагает вертолетами и собственными средствами загоризонтного целеуказания. Каждый Sea King может нести две ПКР. Таким образом индийский эсминец гарантированно упреждает противника в залпе. Расчетная вероятность вывода из строя или потопления каждого фрегата из состава группы при атаке 16 ракетами Х-35 составляет 0,7–0,82.

    Эсминцы королевских кровей

    В качестве противника «Седжона» в крупномасштабной войне можно рассмотреть фрегат ВМС НОАК проекта 054. Эти корабли располагают ПКР с дальностью стрельбы 160 километров. При прочих равных условиях китайская КУГ применит оружие на дальностях, значительно превышающих те, с которых может на что-то рассчитывать корейский эсминец. Его боевая эффективность и в этом случае стремится к нулю.

    В локальных конфликтах объектом удара обоих эсминцев будут группы из трех-четырех катеров или малых кораблей ближней морской зоны, имеющих ПКР ограниченной дальности и без эффективных средств ПВО. Против такого противника эффективность «Дели» составит 0,8–0,9. А у «Седжона» возможности «достать» северокорейские боевые катера невелики – дальность пуска их ПКР позволяет вести стрельбу за пределами радиогоризонта, тогда как вооружение эсминца противодействует малоразмерным морским целям лишь в пределах прямой видимости.

    В ударах по наземным объектам сравниваемым образцам может ставиться задача тактического масштаба, то есть вывод из строя одного крупного объекта или группы из трех-четырех малых. «Дели» с его 100-мм орудием и ограниченным боекомплектом будет решать такие задачи с вероятностью 0,5-0,58. А эффективность поражения объектов следует оценить в 0,03–0,05. «Седжон» же со своими 32 КР превзойдет даже американского «одноклассника» («Орли Берк» – просто орел») – 0,72–0.78. Эффективней он и для поражения объектов противодесантной обороны. Типовая задача подавления одного ротного опорного пункта на берегу на удалении до 15 километров от уреза воды 127-мм АУ «корейца» будет решена с вероятностью 0,6–0,7. «Дели» уступает почти вдвое – 0,35–0,4.

    Оценку рассматриваемых кораблей в борьбе с подлодками целесообразно осуществлять по критерию вероятности обнаружения и уничтожения субмарины противника в заданном районе КПУГ из двух эсминцев. Надо отметить, что оба рассматриваемых корабля имеют по два вертолета, которые могут быть использованы для первичного поиска ПЛ в вероятных секторах их уклонения. «Седжон» превосходит «Дели» в возможностях подкильной ГАС и потенциале противолодочного вооружения. Сильная сторона индийца – наличие буксируемой ГАС и вертолетов с большим радиусом действия. Здесь возможности участников сопоставимы. Однако в крупномасштабной войне противником «Седжона», вероятно, будут китайские атомные подводные лодки, а «Дели» – более совершенные американские. Поэтому эффективность решения задачи «корейцем» 0,25–0,3, «индийцем» – 0,21–0,28. В локальном конфликте противниками первого будут предельно устаревшие ДЭПЛ КНДР, второго – пакистанские, также неатомные, но более совершенные, французские типа «Агоста» постройки 1998–2005 годов. Вероятность обнаружения и уничтожения этих подводных лодок в аналогичном районе существенно больше: 0,35–0,42 для КПУГ из корейских эсминцев, 0,3–0,32 – из индийских.

    Что могут эти корабли по отражению СВН. Как и при анализе других «одноклассников», рассмотрим боевую устойчивость группы из двух эсминцев против 24 ПКР с размахом залпа три минуты. Вероятность сохранения боеспособности «Седжона» под ударом китайских YJ-18 составит 0,6–0,7. Шансы группы индийских эсминцев устоять против 24 ПКР «Томагавк» составляют 0,5–0,53.

    В локальной войне с КНДР основную угрозу для южнокорейского эсминца может представлять залп северокорейских ПКР средней дальности берегового базирования. Данных по ним в открытой печати нет, однако можно полагать с учетом активного сотрудничества страны с Китаем, что против «Седжонов» могут использоваться либо относительно устаревшие ПКР производства КНР, либо собственные, созданные на основе советских прототипов. По своим характеристикам это достаточно габаритные дозвуковые ракеты с активной радиолокационной ГСН с относительно высокой траекторией полета (в пределах 50–200 метров), что делает их существенно более уязвимыми для ЗОС южнокорейского эсминца, чем рассмотренные выше современные ПКР. Соответственно и вероятность выстоять под таким залпом (24 ПКР) у «Седжона» будет больше – 0,85–0,9. У «Дели» в локальной войне с Пакистаном основную угрозу будет представлять тактическая авиация, применяющая высокоточное оружие малой дальности, противорадиолокационные ракеты и бомбы свободного падения. Вероятность сохранить боеспособность под ударом группы из 24 тактических истребителей может быть оценена в 0,55–0,62.

    Что значит школа

    Интегральный показатель соответствия корабля предназначению составляет: у «Дели» применительно к локальным войнам – 0,35, к крупномасштабной – 0,47, у «Седжона» – 0,66 и 0,58 соответственно. Из этого следует, что эсминцы примерно одинаково соответствуют условиям крупномасштабной войны: «индиец» уступает «корейцу» чуть более 20 процентов. В локальных конфликтах разрыв намного ощутимее – «Седжон» превосходит «Дели» почти в два раза. Анализ боевых возможностей показывает, что главные козыри «Седжона» – его КРБД Hyunmoo III, значительный боекомплект которых позволяет решать важную задачу поражения наземных объектов в оперативной глубине, а также более эффективные средства ПВО. В свою очередь «индиец» обходит конкурента в борьбе с надводными силами противника. Осознавая пробел в системе вооружения «Седжона», руководство ВМС РК планирует довооружить его ПКР. В целом надо заметить, что индийский эсминец, спроектированный еще в конце 80-х годов, мало уступает «корейцу», относящемуся к концептуально более позднему поколению. Это говорит о том, что советско-индийская школа кораблестроения на момент создания данных образцов была самой передовой.

    Константин Сивков,
    член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

    #Сивков #Х-35УЭ #РЛС «Гарпун-Бал» #ЗРК «Штиль» #РЛС МР-775 «Фрегат-МАЭ» #Sea King Mk.42B #AS-244 #ВПУ Mk-41 VLS


    0 0

    КНДР испытала МБР и тем самым создала возможность полноценного ядерного сдерживания США (и любого другого агрессора) угрозой нанесения гарантированного неприемлемого ущерба.

    В КНДР проведен пуск баллистической ракеты на дальность около 900 км. На этом можно было бы поставить точку, констатировав, что проведено испытание ракеты среднего или даже малого радиуса действия, если бы не одно обстоятельство: высшая точка траектории достигла 2800 км. Это говорит о том, что в КНДР испытана, причем успешно, баллистическая ракета межконтинентальной дальности – как минимум 8000 км. На чем основан такой вывод?

    Высшие точки траектории современных МБР лежат в пределах от 200-500 до 800-1200 км, в зависимости от типа и степени настильности. Ракетная программа КНДР находится под жестким давлением США и союзных им стран. Пуск МБР на полную дальность для КНДР нежелателен – из этого может быть раздут международный скандал. Ведь пришлось бы закрывать для плавания значительный район Тихого океана, что безусловно вызвало бы гнев США, которые к тому же смогли бы принять меры, препятствующие закрытию такого района.

    КНДР уже неоднократно демонстрировала умение отрабатывать в практических пусках отдельные подсистемы своей МБР, маскируя это под «неудачные» старты: ракеты взрывались строго по прошествии определенного промежутка времени. Так что полет по высокой, но короткой траектории вполне соответствует корейскому подходу к испытанию дальнобойных ракет.

    Какими характеристиками может обладать северокорейская МБР? Вероятно, ее следует отнести к ракетам первого поколения – СССР и США располагали подобными в начале 1960-х. Но размеры северокорейской МБР существенно меньше, как и забрасываемый вес, который вряд ли превышает 500 кг. Хотя этого вполне достаточно, чтобы разместить моноблочную боевую часть с тротиловым эквивалентом в 50-70 кт. Траектория, как у всех ракет первого поколения высокая – до 1500 км в высшей точке. Активный участок также, вероятно, значительный - до 300 секунд (возможно, и более). Точность стрельбы относительно низкая. Среднеквадратическое отклонение от точки прицеливания может достигать 2-3 км. Но таких характеристик вполне достаточно для поражения площадных целей – городов США и американских военных баз.

    Ракета весьма уязвима для стратегической ПРО США. Вероятность уничтожения боеголовки такой ракеты американскими GBI может быть оценена в 0,3-0,4. То есть развернутый на Аляске позиционный район ПРО сможет уничтожить до 5-8 МБР КНДР. Система THAAD в Южной Корее, если стартовые позиции МБР КНДР будут расположены у ее северных границ на максимальном удалении от территории РК, не способна оказать существенного противодействия.

    Таким образом, создав группировку в 15-20 МБР, КНДР получит реальный и эффективный инструмент сдерживания США угрозой нанесения гарантированного неприемлемого ущерба. Можно поздравить северокорейский народ с величайшим достижением.

    Что касается угрозы для России, стоит напомнить, что КНДР не развязала ни одной войны и до сего времени считает нас своим союзником. Более того северокорейский лидер заявил о готовности поддержать нашу страну, если она подвергнется агрессии со стороны США. Так что России бояться нечего – КНДР и ее ракетная программа нам не угрожает. Главная угроза исходит от США. Это настолько очевидно, что звучит уже тривиально.

    Константин Сивков, член-корреспондент РАРАН доктор военных наук

    Опубликовано 05.07.2017


older | 1 | .... | 11 | 12 | (Page 13) | 14 | 15 | .... | 30 | newer